- И ещё. Никакой самодеятельности на афганской территории.

- А что вы называете самодеятельностью?

- Пересечение границы без прямого приказа.

- Даже при преследовании?

- Даже при преследовании.

- Даже если оттуда работает миномёт?

- Координаты передадите в отряд.

- А отряд передаст их тому единственному вертолёту, который занят эвакуацией семей?

Генерал положил ладони на стол.

- Старший лейтенант, я понимаю, к чему ты ведёшь. Но если российская группа перейдёт границу и устроит бой на афганской территории, последствия будут не только для тебя.

- А если афганская группа перейдёт границу и устроит бой на нашей?

- Тогда уничтожайте.

- Всё понятно.

Хотя на самом деле понятно не было ничего. Где теперь проходила «наша» территория, тоже оставалось вопросом. Советского Союза больше не существовало. Таджикистан объявил независимость, пограничные войска оставались российскими только наполовину, а мы вообще служили непонятно кому. Формально одной стране, фактически той системе, которая ещё не успела решить, как теперь называется.

Совещание закончилось в начале десятого. На подготовку дали четыре часа. Вылет назначили на четырнадцать ноль-ноль с военного аэродрома. Возле штаба нас встретил Чернов.

- Я завтрак достал.

- Молодец.

- Там каша, яйца и масло.

- Ты решил окончательно в старшину группы переквалифицироваться?

- Пока вы воюете, кто-то должен заниматься важными делами.

- Молодец, но после завтрака завязывай со своим хобби и собирай медицинское имущество.

Он замер.

- Куда?

- На границу.

- Мы только вернулись.

- Я уже говорил это и Морозову, и Гуревичу, но они не прониклись.

Чернов несколько секунд смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

- Когда?