Но он не спешит. Любуется моим лицом своими темными глазами и медленно обнажает мою покрывшуюся мурашками грудь.

Смотрит жадно, пристально. Обжигает до самого нутра своим взглядом.

— Какая ты красивая… — выдыхает он с надрывом. — Прости… не устоять мне, маленькая…

Подхватывает меня широкой ладонью под ягодицы, приподнимает из воды. Придерживает под спину и накрывает горячими губами напряжённую вершинку груди, втягивает её в свой жадный рот, обводит упругим языком.

Меня выгибает ему навстречу удовольствием. Глаза сами закрываются.

Ох! Ары-ым! Будто целая россыпь звезд под веками сверкнула.

Это чувствуется так правильно — обнять его ногами за широкий торс, ухватиться за крепкую шею и прогнуться навстречу его горячим губам, влажному быстрому языку. Открыться для него полностью, чтобы еще больше его ощутить.

Его губы поднимаются вверх по моей шее, выцеловывают чувствительную кожу с отчаянной торопливостью.

Дрожу от его ласк и рвано хватаю воздух ртом. Внутри что-то такое нарастает могучее, сильное… захватывает целиком всю меня. Голодным огнем по венам поднимается.

Потом Арым находит губами мои губы, и я ахаю под их властной неотвратимостью. Открываюсь навстречу умелым ласкам быстрого языка, принимаю его восхитительно требовательное давление.

Мне так горячо, и мало, очень мало его. Нужно больше. Отчаяннее, глубже. Чтобы под кожу сразу. Чтобы всю меня заполнило это сильное, неотвратимое и бесконечно желанное... Особенно внизу, там, между бёдер, где уже чувствую его сильные крупные пальцы.

Арым сдергивает моё нижнее бельё вместе со штанами. Мокрая блузка уже давно на берегу валяется. Мужские ладони ласково накрывают мой подрагивающий живот и скользят ниже.

Он трогает мои нижние губы, нежно-нежно прикасается… надавливает, раскрывает лепестки, находит томительно-чувствительную точку. Мой стон оседает на его губах.

О боги! Дайте мне смелости! И все сомнения заберите! Прошу только об этом!

— Нежная моя… Малышка… — надрывно хрипит Арым, но вдруг каменеет и смотрит пристально мне в глаза. — Возьму ведь тебя сейчас. Вся моя будешь, маленькая. Насовсем…

Смотрю в его темные жаркие глаза. И нет у меня больше никаких колебаний. Хочу чтобы и он знал.

— Бери, Арым, — шепчу я и тянусь к его губам.

Он рычит утробно и даже немного страшно, но я не боюсь. Ничего-ничего не боюсь с ним. Мне всё-всё не важно.

Мне нужен он, мой Арым, сейчас, немедленно. Умру, если его не стану. Сердцем всем тянусь к нему. Оно такими глубокими и настоящими чувствами переполнено, что даже болит чуть-чуть. И бьется так часто-часто…

Ни за что не откажусь сейчас. Так и должно быть. Я должна быть с ним. Он мой!

Почему же он медлит?

Но Арым лишь снова меня целует. Властно, напористо, но сдержанно. Ласкает меня языком внутри моего рта, и гладит умелыми пальцами между моих нижних губ. Нежно-нежно. Быстро, но несильно. Так что, я только лишь сильнее и больше хочу!

Начинаю сильнее дрожать — не от холода, нет, вода очень-очень тёплая. От разгорающегося во мне желания.

И теперь не страшно совсем. Я знаю, что мне хорошо очень будет. Уже все тело трепещет в нетерпении.

Целую Арыма в ответ неумело, но жадно. Обхватываю его шею крепко, трусь о него ласковой голодной кошкой.

— Тшш… — сдавленно шепчет он, — не торопись, маленькая моя… Сейчас, я сейчас. Нельзя сразу… Я же больно могу…

Но я не слушаю, во мне сейчас такой огонь пылает. Дикий, страстный и смелый… Он хочет больше…

Арым же проникает вглубь меня одним пальцем, обводит внутри по кругу. И сразу двумя пальцами внутрь. Двигает туда и обратно, растягивая меня.

А меня уже трясет от нетерпения, от желания. И я льну к его прохладной мокрой коже, которая сразу нагревается и почти обжигает.

— Арым мой… — всхлипываю я, беспорядочно целуя его губы, тяжёлый подбородок, притягиваюсь к нему ближе, двигаю бёдрами сама. — Арым…

— Твой весь. Со всеми потрохами твой, малышка… — прижимаясь губами к моему лбу, хрипит он, растягивая меня теперь уже тремя пальцами... — Всё, Незабудка. Моя теперь. Не отпущу тебя, маленькая. Никуда не отпущу.

— Не надо, не отпускай, Арым…

Убирает резко пальцы, обнимает и прижимается своей каменной горячей плотью к моей пульсирующей промежности. Чувствую, как он медленно раздвигает меня там внизу, как плавно скользит внутрь.

— Ах!.. Арыыым… Ооо…

Какой он внизу крупный… Очень большой и очень твердый!

Он внутри меня ещё не полностью. Погружается неспешно, плавно, придерживая меня под ягодицы и спину. Дышит тяжело, с надрывом, и неотвратимо, осторожно, толчок за толчком, всё глубже и сильнее проникает в меня.

С громкими стонами сама пытаюсь двигать бёдрами — но Арым удерживает. Не даёт мне самой. Шепчет торопливо в мои губы:

— Тшш.. Не спеши, маленькая, я сам. Сам.