- Рис, он хороший. Все смеются, а он бабочек запускает, и мне крылышки выращивает, как у бабочки. Правда летать не получается. А потом он болел, сильно-сильно. И все говорили… А вы спасли. Ия, я вот. Это вам. Спасибо. – Маленькая нагиня быстро нагнулась, подняла какие-то свертки и корзинку, впихнула нам в руки и уползла с такой скоростью, что казалось, будто она испарилась.

            Мы переглянулись и вернулись в дом. Надеюсь на этом все визиты на сегодня, точно закончились!

Небольшое обращение!

Огромное спасибо Вам всем за внимание, комментарии и награды). Я очень рада, что Вам нравится эта история.

Но сегодня мне написали, что героев слишком много, все слишком быстро развивается. Может действительно убавить динамики и поворотов, сделать поспокойнее? Очень жду Вашего мнения)

Если история нравится нажмите звездочку и подпишитесь) До  завтра)))

Глава 32.

Ни один из амулетов не сработал на опасность. Даже Алиена ничего не почувствовала. А мы смотрели на разложенные на столе свёртки и все равно пытались найти подвох.

 Даже объяснения Каяны, что Иллая, она же Ия, вряд ли могла участвовать в чьей-либо каверзе, не сразу отмели наши подозрения.

 Девочка была очень одинока, богиня одарила ребенка очень страшным даром. Маленькая Ия чувствовала душу. Ее бесполезно было пытаться обмануть, она видела суть. Всю тьму и болотную муть, что есть в душе у каждого. Весь свет и истинные чувства, что скрывались под панцирем показного спокойствия. Поэтому девочку очень не любили и сверстники, и взрослые.

 Мама девочки была очень болезненна, а беременность и роды очень тяжёлыми, в результате Ия осталась сиротой. И хотя и отцы, и мать девочки были нагами, а, одаренный подобным образом, ребёнок оказался никому не нужным. Росла она, конечно, в центральном доме, и бабушка ее щедро одаривала, но никто не дарил девочке самого главного - любви и заботы. Искренней и от сердца.

Уж как получилось, что пересеклись Ия и Рис, никто не знал, но в жизни каждого из малышей появился родной и искренне переживающий человечек. Когда Рис начал болеть, Ия места себе не находила, частенько оставаясь ночевать рядом с братом. Сама брала у лекарей масла для чешуи, сама мазала, сама распускала дорогущие простыни на бинты.

 Новость, что мальчишку вылечили, для нее действительно была радостной. В отличие от многих старших клана. Потому что, как подозревала Каяна, если бы Рис умер, не надо было бы думать, а не начнет ли он мстить. А с его силой... С одной стороны статус клана, с другой безопасность того же клана. И что перевесит, непонятно.

А Ия считала, что за любое добро надо благодарить. Вот и отблагодарила, чем смогла. В корзине лежали белые сливы, очень редкое лакомство, им баловали только девочек-нагинь, даже взрослые нагини уже его не получали.

А в свертках лежал бесцветный паучий шелк. На каждый из этих рулонов можно было построить очень хороший дом, а она притащила их целых три. Каяна сказала, что, скорее всего, девочка распотрошила собственное приданое. Паучий шелк не мялся, покрашенный в любой цвет никогда не выцветал, а особый перелив этой ткани, без слов говорил окружающим о достатке носящего подобную вещь.

 Но главное, этот материал был настолько прочен, что мог выдержать скользящий удар когтей или клинка. Даже сейчас эта ткань струилась по рукам, ластилась к коже, казалось, что над руками клубится плотное облако. Как не жаль было расставаться с этим чудом, но мы решили, что пользоваться искренней привязанностью ребенка и возможным не пониманием ценности ее подарков это подло. А значит, нужно было вернуть. Вчетвером, оставив нага следить за хозяйством, мы отправились с ответным визитом.

Недалеко от центрального дома, на небольшой полянке, закрытой от посторонних глаз густым цветущим кустарником, слышался весёлый детский гомон и смех. Рис и Ия были облеплены несколькими детишками помладше.

На краю поляны полулежала и сама Арисса, что встрепенулась, заметив нас, и напряжённо замерла. Мы подошли, слегка поклонились, приветствуя, нагиня предложила присесть. Услышав в чем состоит наша проблема, она рассмеялась.