Узнать в мальчике того змееныша, что приполз к нам за помощью в обращении к богине, было практически невозможно. Я мысленно воспроизвела его образ из того дня и сравнила с тем, какой он сейчас. Никаких впавших глаз и синяков под глазами, облезающей лохмотьями чешуи и ссутуленных плеч. Очистившись от отравы, что сжирала его изнутри, парень пошел на поправку в бешеном темпе. Отоспался, отъелся, золотистый загар только подчеркнул красивые ярко-голубые глаза и клыкастенькую, белозубую улыбку. Но самое главное, появилась осанка, уверенность в себе. С каким осознанием своей правоты он вчера спорил со старшим родственником, и ведь добился своего.

Особого внимания просто требовала чешуя – предмет гордости любого нага. Это я запомнила, еще, когда выхаживали дядюшку Риса, который после своего фееричного появления в храме пропал и нигде не мелькал.

Уж не знаю, что сотворила наша кудесница, но ее стараниями хвост змееныша больше не шелушился и не облазил. Яркая, переливающаяся от голубого к темно-синему цвету, чешуя была очень крепкой. Глянцево блестела в свете солнца.

На этом фоне страшненькая, но нагленькая и упертая я, наверное, смотрелась очень комично. Но это не мешало мне идти с Рисом за руку и окидывать насмешливым взглядом сопровождающих. Этот торжественный конвой простоял у входа в нору с самого рассвета, но ни приблизиться, ни тем более войти, так и не смогли.

Нашу дружную компанию провели в большой зал, тот самый, где меня первый раз увидел Наарис. Изменения были на лицо. Три постамента вместо одного, три нагини вместо одной. Нагов в разы больше, а вот мужья, не вальяжно развалились на ступеньках перед пьедесталом старшей нагини, а стоят, расправив плечи, с правой стороны, между пьедесталами синей и черной нагинь. И не полуголые, демонстрирующие отметины, оставленные их любовницами, с которыми они развлекались. А одетые в плотные, глухие рубашки под горло, в цвет чешуи у черного и белые, у синих.

-Рис, что ты делаешь с человечками? – свекровь номер один вместо приветствия опять выдвигает претензии.- Забросил занятия и лечение, мне жаловались на тебя.

- А на то, что мальчика травят, а ваши лекари этого старательно «не замечают» вам не жаловались? – Война с порога? Ну, так кто им виноват. – Еще повезло, что со мной, возможно, лучшая травница в королевстве, которая смогла распознать отравление и вывести яд из организма мальчика.

- Это недоказуемо. Кто будет верить пустым словам человечек? – Прорезался голос  у сидевшей слева от синей нагини. Неприятная коричнево-темно-зеленая чешуя, которой напоминала о подсохшей тине.

- Я могу доказать! – Рис сделал два шага вперед.- Я освоил «зеркальную память».

Несколько пасов руками и на сине черном фоне, как на экране события полуторанедельной давности.

Элина варит зелье, объясняет, зачем оно и как будет действовать, при этом многие наги кивают головой подтверждая, что знакомы с таким зельем. А потом Риса начинает выворачивать черной желчью. Элина командует мне приготовить отвар с сушеными ягодами, по типу барбариса, А Мие тащить воды и побольше.

Настороженная тишина стояла в зале. Наги даже не перешептывались. Да и как бы они не старались, отрицать что мальчик выглядит гораздо лучше, чем раньше никто бы не смог.

- Ты почему не в своем доме, разве тебе кто-то разрешал тащиться сюда? – Крупный наг с волевыми чертами лица, квадратным подбородком и настолько широкими плечами, что на них можно было бы сидеть, как на скамейке, смотрел на Каяну зло и недовольно.

В ответ на его слова, Рис резко развернулся и в буквальном смысле зашипел. Однако до выяснений дело не дошло.

- Постой, брат, это я попросил Каяну, так зовут твою жену, кстати, помочь моей жене освоиться здесь, у нас. – Раф говорил это тому нагу, но так, чтобы слышали все.

- Что же, похвальная забота, но может мне кто-нибудь объяснит, почему у девочки браслет еле-еле видно, да он еще и перекрыт рунами отторжения? – Красивая нагиня с антрацитово-черной чешуей смотрела внимательно и строго, но не высокомерно. А ее глазки, цвета расплавленного золота, сразу показали, в кого моськой уродился Ужик.- Я жду объяснений, Гар!

Глава 28.

- Ожидание появления нашей жены после ритуала затянулось. И мы были не в самом лучшем настроении, скажу прямо, я был разочарован, увидев ту, кого связал с нами ритуал. – Черный наг, стоял перед матерью по стойке смирно.

 Это было забавным зрелищем. Часть хвоста нага свивалась кольцами на полу, а верхняя часть словно твердела. Получался такой, столбик с хвостиком. Сдержать ухмылку я не смогла. Но, поймав на себе взгляд шиа Маиссы, как я поняла это была именно она, решила оправдать эту гримасу и ответить черному заодно.

- Я тоже в восторг не пришла, три нетрезвых, валяющихся на полу туши с упреками и претензиями.- Словно в беспомощности развела руками.

- В момент знакомства, вместо того, что бы представиться я был груб…

- Ну, допустим мы и сейчас не знакомы. Из троих только Раф соизволил сообщить, как его зовут. А груб это ты про оскорбления, или про то, что чуть меня не придушил?

-Сейчас я смотрю, вы живы и здоровы – чего неймется этой странной Нарге?- Видимо, ваш супруг все-таки взял себя в руки, хоть и был разочарован, как он сейчас сказал.

- Нет, это его взяли в руки. Хорошо так взяли, что он аж все стенки в храме собой протер.- А что? Так все и было. И я прекрасно помню, кто за меня тогда заступился.