Это конечно не отменяло шуток и подколок в течение дня, но все эти насмешки становились какими-то "беззубыми". Они дразнили, но совсем не обижали. С каждым днём, тем для разговора становилось все больше, а желания развернуться и спрятаться в фургоне, как это было раньше, все меньше.

К тому же, мы продвигались по древним территориям нагов. Дороги здесь были вымощены огромными обтесанными плитами. Частенько серпантин нырял в рукотворные туннели и, особой прелестью, было наличие на стенах картин, выложенных цветной мозаикой.

Сюжеты всегда были разными, но всегда на тему борьбы и подвигов. В такие моменты в разговор вступала и Алиена. Странные это были, конечно, разговоры. Один собеседник в моей голове, другой по эту сторону сознания, так сказать. И я, как связующее звено между ними. А еще я не забывала про одного очень внимательного слушателя.

Надо отдать должное, Дарден рассказывал о сражениях и событиях прошлого так, что и я, и Элина, и Миалия слушали, не отрываясь, буквально ловя каждое слово. Это Арду было не интересно, и порой он спрашивал, как нам не надоедает слушать всю эту ерунду, что случилось давно-давно.

            А с замечаниями Алиены, которые я озвучивала, очень часто все эти истории превращались в красивые, развернутые споры, когда оппонент хочет не столько переубедить тебя и доказать правильность своего мнения, сколько поговорить на интересную и понятную для нас обоих тему.

            Несколько раз мелькали и сцены героических сражений с главами проклятого рода, так наги звали Лангранов.

- «Пфф… Герои! Чудом выжил, дай боги, чтоб каждый двадцатый. И то, только потому, что прапрапрабабушка Рианнон, хоть и была вспыльчивой, но быстро остывала и уже не злилась. Потрясающего темперамента была женщина».- Алиена говорила о нагах с некоторой долей презрительной снисходительности.

            А когда мы наткнулись на эпическое изображение обороны нагами клана Полуночи крепости «Горный клык», Алиена и вовсе рассмеялась, заявив, что дяде было просто лень добивать нескольких сопляков, и вообще у него как раз завершался какой-то эксперимент.

Зато Ард знатно повеселился над изображением того самого дяди. Честно говоря, лично я, видела какое-то темное облако с радостным оскалом голодного тираннозавра и кроваво-красными глазами.

- «Это ж надо так было перепугаться-то! Что за бред? Ну, включали бы мозг хоть иногда, пусть и такой недоразвитый, как у нагов. У дяди что, кровоизлияние было или травма глаз? Обычные у него были глаза, фамильные, темно-карие! Это, между прочим, отличительная черта нашего рода»

Не улыбаться от таких замечаний было просто невозможно.

Но был и еще один момент. Каждое утро оборотни тренировались. Раздевшись до пояса, не просто принимая красивые позы, а именно сражаясь, стараясь найти слабые места противника и ударить по ним.

Это было очень красивое зрелище. И очень смущающее. Элина и вовсе заливалась смущением, как маков цвет и сбегала, ни разу не досидев до конца тренировки, а потому и не видела слишком уж довольной и радостной улыбки Арда, которому каждый раз нужно было не взять заранее приготовленный кувшин с водой, чтобы попить, а именно попросить Элину его напоить. Ну а я подавала воды Дардену, который всегда брал кувшин из моих рук так, чтобы обязательно сжать ладони. И пил, не отводя взгляда от моего лица.

А глупое сердце, словно и не прожило уже целую жизнь в сорок лет, оглушительно билось, и мне казалось, что Дарден прекрасно слышит этот звук. Еще больше смущало, что оборотень видел совсем не настоящую мою внешность. Однако тянулся ко мне и притягивал меня к себе, все чаще заставляя улыбаться без причины.

Однако, ничего не может длиться бесконечно. И эта, оставившая столько светлых воспоминаний, дорога тоже завершилась.

Мы стояли у подножия лестницы, что уходила бесконечным количеством ступеней на один из горных уступов. Где-то там, в вышине, едва заметно виделась часть открытого храма. Подниматься туда, я обязана была одна. На этом пути мне уже никто не мог помочь, даже Дарден.

- Ничего не бойся! Тронут, и будут тебе и сапожки и ремешок, поняла?- Дарден сжал мои плечи своими лапищами, а я в ответ могла только кивнуть, слыша в голове почти слово в слово туже фразу, только уже от Алиены.

            Я поднималась, понимая, что вот он - мой Рубикон. На резную ручку храмовой двери легла моя, чуть дрожащая, рука. Легкий нажим, и дверь с тихим скрипом поддается вперед…

            Ну, что сказать? Не особо эти наги и скучали, дожидаясь свою нареченную, то бишь меня. Блюда с фруктами и мясом, пустые и полные кувшины с вином.