Но буквально за мгновения до начала атаки, вперёд вышел Сид, отправивший в сторону светляков свою воздушную волну. Только на пару минут он смог приподнять хищно наклоненные копья, но нагам этого хватило, чтобы прорваться и лишить орденцев возможности восстановить построение. Железный строй распался, превратившись в поединок, стенка на стенку. Но свою роль выполнил, основные силы ордена, а главное их непонятный артефакт, отходили в соседнюю долину, где перекрывая возможные пути к отступлению, стояли наги.

Эльфийские рейнджеры вели обстрел самого лагеря, не позволяя приблизиться к месту боя подкреплению и разделяя войско ордена на несколько групп. Обходя по дуге бой, в долину хлынули оборотни-гвардейцы. Лагерь запылал, закрывая небо смогом пожарища.

 Казалось, сопротивление в этой части захлёбывается, но тут вернулась часть ранее ушедших орденцев. Те, кто уже практически оказался во второй долине и теперь принес весть, что отступать некуда, что речь идёт не о боёвом столкновении, а об уничтожении.

 В нашу сторону полетели сосуды с огненным маслом, а стоило пересечь половину вражеского лагеря, как мы попали под прицельный обстрел требушетов. Орденцы, сообразив, что их командование сильно просчиталось со своими планами, впали в отчаяние. Сражение перешло на совсем новый уровень. Сейчас светляки бились не за богатства и новую территорию, не ради эфемерной мести за прошлое, а за возможность выжить. И это делало их, куда более опасными противниками.

 Понимая, что как воин, я не просто слаба, а вообще из себя ничего не представляю, я старалась проскочить как можно ближе к требушетам и вывести их из строя при помощи магии. В ордене тоже были не дураки и на мою надоедливую особу обратили внимание. Стоило мне на полную отправить разряд в сторону орудия, как не успев толком выдохнуть, я увидела, что оказалась между летящим прямо на меня снарядом, и разъяренным орденцем, чей меч уже опускался на мою голову.

Почти одновременно Раф меня вытолкнул из под удара снаряда, а Сид принял на себя удар меча. Я даже не поняла, каким образом у меня в руках оказался, кем-то оброненный клинок, перед глазами стояла картина моих окровавленных нагов. Я подскочила к вновь замахнувшемуся воину, собирающемуся добить нага, и всадила клинок в открытый участок шеи, несколько раз провернув от злобы.

Бой перестал быть важным, я не знала что делать, чтобы сохранить жизнь спасшим меня мужчинам. Как наяву зазвучал голос Ариссы, рассказывающий о проклятии всех мужчин синего клана. Как я могла забыть!

- Рииииссс! - Никогда в жизни я так не кричала.

Меня, наверное, слышали даже на другой стороне долины, но то ли Рис действительно услышал, то ли был недалеко, но он оказался рядом.

- Принимай их в свой клан! Быстро!- Пропахший дымом, грязный по самые глаза мальчишка понял меня с полуслова. Хранитель переносил в замок, в надёжные руки Элины, уже нагов Грозового клана.

За это время, сопротивление ордена здесь было сломлено, кто был в состоянии, отступили в соседнюю долину, где тоже кипел бой. Остатки армии ордена напоминали расширенный зрачок в обрамлении двух наших частей союзных войск. И именно сейчас их магистры решили активировать свой артефакт.

Едкая, серо-зелёная пылевая волна пронеслась во все стороны. Тех, кто был ближе всего, просто развеяло, но самый страшный удар пришелся по магам. Дико болезненная судорога скрутила так, что практически стало невозможно дышать. Сквозь слёзы боли я видела, как вперёд вышел Рис, сжимавший медальон, подарок деда. Его волна пламени хоть и была в разы слабее предыдущих, но прошла, словно выжигая, что-то в воздухе, давая возможность встать.

- Эта дрянь не просто уничтожает, она высасывает магию! - Голос мамы был полон страха и напугавшей меня решимости.- Второй волны, мы все просто не переживём.

- Мама, что ты задумала, что...

- Последний зов Лангранов, пока в родовых артефактах есть хоть капля силы.

- Мамочка, мама... Нет...

- Нет времени на разговоры, дитя. Это очень страшный и тяжёлый выбор, но он потому и тяжёлый, что имеет свою, очень высокую цену. Что значит моя окончательная смерть, против тысяч жизней, получивших шанс на будущее? Всегда помни, что ты моя дочь, чтобы ни было в самом начале. Я люблю тебя и горжусь тобой! - Напротив меня, словно отражение из памяти, стояла Алиена Лангран.

 Та, которую я увидела в старом зеркале своей бабушки. Лёгкое, невесомое касание ее губ к моему лбу. И вот, красавица-аристократка стоит почти напротив артефакта и словно обезумевшего верховного магистра, готового вновь использовать артефакт.

Мама, в своем черном бархатном платье с родовым медальоном из ярко- оранжевого камня на груди, только надменно вскинула голову в ответ на его усмешку.

- Я, Алиена Лангран, по праву рода и крови, призываю семью из тьмы времён!