Настоятельница посмотрела на меня вопросительно, но даже те крохи, которые я знала, пересказывать, кому бы то там не было, я не собиралась. Эта тайна Каяны, и если она для себя перечеркнула ту жизнь, что была да нагаата, значит таков ее выбор. Поэтому я только пожала плечами, оставив невысказанный вопрос настоятельницы без ответа.

 За время нашего осмотра Рис и Ярл успели сползать на кухню и притащить воду смешанную с кислым соком, на подобие нашего лимона. Минут через десять Каяна начала приходить в себя. Первый судорожный вздох и девушка закашлялась. Дав ей отдышаться, мы помогли ей сесть, облокотившись на подушки. Рис тут же подполз с кружкой в руках.

За окном воцарилась тишина. Но ровно до тех пор, пока туда не выглянула Мия, вполне себе уже никого не боящаяся, тем более нагов. Она заверила всех, что Каяна чувствует себя хорошо, и разогнала эти мужские посиделки. Мия заявила, что если уж наги, своим нежеланием думать, испоганили ей утро невесты с прощальными посиделкам с подружками, то если сам обряд не пройдет идеально, воспламеняться  начнет уже она, и решительно захлопнула окно.

- Ты сильно на меня злишься? - Тихо спросила Каяна, привлекая к себе внимание.

Я без слов залезла к ней на кровать и обняла ее за плечи.

- Я вообще на тебя не злюсь. Хочу чтобы ты понимала, что мне не важно, кем ты родилась, кто твои родители и все остальное. Ты, Элина, Мия, Рис и мама - единственные близкие для меня в этом мире. И мое отношение к вам не изменится, как бы вас не звали в прошлом, настоящем или в будущем. Понимаешь?

Каяна всхлипнула и уткнулась лицом мне в плечо, уже рыдая навзрыд. Дав ей успокоиться, я подала ей ещё одну кружку, чтобы она смогла напиться. То ли после отравления, то ли из-за выплеснутых в плаче эмоций, но пить она хотела очень сильно.

- Мой отец...

- Я знаю, Каяна. Я невольно подслушала твой разговор ночью. И с повелителем нагов, и с Саргусом.

- Осуждаешь?- Волнуясь, спросила она.- Ведь Мия, своих бывших так и не приняла, даже говорить с ними отказалась, а я...

- А что ты?- Влезла в разговор Мия. – Давай, я расскажу тебе почему я не стала слушать бывших, и почему не дала бы им и шанса, чтобы приблизиться ко мне? Скажи, ты, когда-нибудь пила зелья нагов?

- Пила. Саргус заставлял пить. Такое, вяжущее рот, которым они своих раненных отпаивают. И когда Рис начал болеть в последний год, когда его травили, а мы ничего не могли сделать, успокоительным.

- И как? Какие были ощущения?- Мия присела на край кровати.

- После восстанавливающего, чувствовала себя сильной, даже молока приходило больше. А от успокоительного, прекращалась даже самая сильная истерика моментально. Я бы и сейчас не отказалась, такой ясной головы и четких мыслей как после него у меня не было никогда.- Вспоминала Каяна.

- А теперь представь, как действовали зелья, разработанные специально для нагов на самих нагов. Ты извини, что я об этом напоминаю, но хочу, чтобы ты понимала. Это невозможно контролировать. Разум отключается, сила воли исчезает. Остаётся только одна мысль, одно желание. Я могу тебе подробнейшим образом рассказать, как действует то зелье, что вызывает похоть, и которым поили втихую нагов. Знаешь, я б на месте повелителя, не носилась бы теперь с человечками, как с даром богов, уговаривая и убеждая. Я бы просто напоила каждую смесью этих зелий, вызывающих ярость и похоть, и заперла бы на сутки в комнате с мужьями. Сразу бы по-другому на это посмотрели. Поверь.

Мы с удивлением вытаращились на Мию. Вот уж от кого, но от нее высказываний в защиту нагов никто не ждал. Тем более таких высказываний. А она между тем продолжала.

- И не смотрите так! Вы бы сильно удивились самим себе на утро! Я испытала на себе только одно. Но осуждать нагов, что под воздействием этих зелий причиняли вред женам, не могу. Именно за это, нет! А вот огненные в храм не ходили, понимаешь? И не набрасывались в неконтролируемой ярости, которую невозможно удержать, когда себя не осознаешь, когда за тебя действует отрава, что овладела твоим телом. Нет. Они издевались, не торопясь, получая от этого удовольствие. Смотрели, как я пытаюсь удержать себя, или загибаюсь от боли после их дряни, и радовались моему унижению. Чувствуешь разницу? Когда причиняют вред, но не осознают себя, или когда это один из способов получения удовольствия. Именно поэтому, я ни разу не согласилась их выслушать или, не приведите все боги этого мира, остаться с ними наедине.

- Мия, там, в лагере мародёров, эти змеи, умирая, переживали за тебя. За то, что их ошибка дорого обойдется тебе. - Я не могла промолчать и не сказать о тех словах.

- Так я и не говорю, что я была им безразлична, и они не хотели меня вернуть. Или что лично вот они готовы были делиться своей личной игрушкой с другими. Нет. Они даже по-своему заботились обо мне. По крайней мере, лекаря вызывали вовремя. - Мия невесело усмехнулась.

Глава 68.3.