– А до этого, разбив мне нос, бегал к этой курице белобрысой?!

– Когда я говорю «с тех пор, как познакомились», имею в виду и то время, когда считал тебя мальчиком! Эль, милая, забудь про то, что было до тебя! Я тебя люблю, жить без тебя не могу и никогда тебе не изменю, поверь!

– Ты – мой! – прозвучало с таким отчаянием и так неуверенно, что у меня перехватило дыхание от нежности.

– Конечно, твой! – Поцеловал своё счастье в дрожащие губки. – Твой, и только твой! Маленькая моя, демоны не могут изменить своей истинной! Потому что она становится смыслом жизни, я ни за что тебя не предам!

– А я – твоя пара? – посмотрела она недоверчиво.

– А ты этого ещё не поняла? Моя, самая красивая, нежная и невинная истинная пара!

– Тогда отпусти меня! Я тебе кое-что покажу!

Разжал объятья, переворачиваясь на спину.

36

КЕЙГАРД.

Если бы я знал, что мне покажут – точно выпил бы успокоительное! Эль, встав с кровати, начала раздеваться. С замирающим сердцем и иногда забывая дышать, смотрел, как медленно, буквально по сантиметру, обнажается нежное тело. Оставшись в одних кружевных трусиках, она начала трансформацию в боевую ипостась. Мой ангел в считанные секунды превратился в богиню!

Невысокий для демона рост – метра два с половиной, не больше, гибкое, стройное тело с чуть более чётким рельефом мышц, тонкая талия, слегка добавившие объём округлые бедра, налитые полушария грудей, изящный изгиб шеи, острые белоснежные клычки, от волнения терзающие пухлую нижнюю губку... Заострившиеся черты лица сделали его более утончённым, большие миндалевидные глаза без белков и зрачков, искрились сплошной синевой, а кончики ровных, острых двадцатисантиметровых рожек смотрели в противоположные друг от друга стороны. Завершали образ белые крылья и коготки, перебирающие прядь перекинутых через плечо серебристых волос. Я в жизни не видел ничего прекрасней, чем открывшееся мне сейчас зрелище! Глядя на это небесное создание, казалось кощунством хотеть с ней сделать то, чего я хотел! До сведённых судорогой мышц живота и разрывающего штаны чисто мужского органа – хотел!

– Эль? – сглотнув, не смог задать вопрос полностью, не в состоянии выдавить ещё хотя бы слово.

– Я хочу тебя так... – от смущения едва слышно прошептала она.

АДЭЛИНА.

От горящего восхищением и неприкрытым желанием взгляда тело наливалось жарким возбуждением, опаляя местечко между ног огнём и орошая его природным соком. Чтобы хоть как-то усмирить этот предвкушающий жар, крепко сжала колени, сделав только хуже – от сокращения мышц меня словно пронзило молнией, отправляя электрические разряды в каждую клеточку изнывающего тела.

– Я хочу тебя так, – прошептала уже совершенно непослушными губами.

Кей с рыком поднялся, на ходу превращаясь в демона, разрывая трансформацией ненужные сейчас вещи, клочками упавшие к его ступням. Шагнув ко мне, обвивая одной рукой талию, а ладонью второй фиксируя затылок, он со сминающей страстью впился в мои губы. Выгнувшись в его руках, запрокинула голову, подставляя их для истязаний. От властности скользившего во рту языка подгибались колени. Чтобы не упасть, впилась пальцами в надёжные широкие плечи. Даже не пытаясь удержать рвущийся из груди стон наслаждения, выдохнула его прямо в требовательные губы. Мужчина зарычал и, подхватив меня, уложил на кровать. Широко раздвигая руками мои бёдра, встал на колени между приглашающе разведённых ног. От испытываемых сейчас чувств его крылья распахнулись, заставив меня только от одного взгляда на это выгнуться от переполняющего возбуждения. И он ещё меня ангелом называет! Сам не лучше, правда, судя по горящим предвкушением глазам, он – ангел возмездия! И явно вознамерился меня покарать!

Горячие ладони прошлись по льнущему к ним телу, очерчивая каждый изгиб, задержались на топорщащихся сосках, зажав их между пальцами и ласково покрутив, спустившись ниже, огладили подрагивающий живот. Подняв одну ладонь, глядя в мои глаза и опасно ухмыляясь, он выпустил когти. Едва касаясь кожи, холодя и чуть царапая, вынуждая прогибаться им навстречу, чтобы хоть немного усилить нажим, они прогулялись от самой шеи до резинки трусиков, подцепив её, абсолютно бесшумно срезали с меня сей предмет гардероба. Улыбнувшись, продемонстрировала ему свои коготочки, сев и поцеловав мускулистый живот, прошлась ими от мужских колен до пояса, разрезая мешающие брюки. Стоило ему обнажиться, Кей подтолкнул меня назад, снова укладывая на спину, закинув мои колени на свои локти, одним резким движением вошёл в заждавшееся его лоно, так глубоко, как только возможно. Замерев на несколько секунд, окидывая моё выгнувшееся от накрывшего удовольствия тело восхищённым взглядом, он начал движения. Такие неторопливые, что это сводило с ума, такие глубокие, что крики наслаждения срывались с губ безостановочно, и такие правильные, что было страшно от того, что они когда-нибудь прекратятся.