Я стоял, погрузившись в свою боль, не слыша и не видя ничего вокруг, когда по талии скользнули ладошки, а к спине прижались лоб и мягкие груди. Закрыв глаза и ощущая каждый миллиметр нашего соприкосновения, с надеждой ждал того, что она сейчас скажет, ждал её решения.

– Кей, милый, повернись ко мне, пожалуйста!

Разворачиваясь, снова попал в объятия. Эль, так же крепко обнимая торс, упираясь острым подбородком в мою грудь и глядя в глаза, заговорила:

– Я знаю, ты подумал, что мне нравится Алан, и он мне действительно нравится, но как друг, собеседник, демон, с которым весело! Меня не тянет к нему, как к мужчине! Только ты мне нужен в этом смысле, – смутившись, она покраснела, но упрямо продолжила: – Кей, я люблю и хочу лишь тебя! Вернись ко мне, пожалуйста, мне плохо без твоей улыбки и тепла. А ещё, вот... – отпустив меня, она отошла, демонстрируя свой наряд.

Это было ужасно! Нет, сам по себе полупрозрачный красный пеньюар был хорош, но он совершенно не шёл к невинно распахнутым глазкам и смущённому выражению лица. Ангел стояла, нервно сцепив пальцы рук, переминаясь с ноги на ногу, ожидая от меня дальнейших действий. Именно в этот момент понял: я пропал окончательно! И тут дело даже не в притяжении к истинной: вот как можно не влюбиться в эту маленькую девочку, что краснея и смущаясь, упрямо билась за наши отношения? Признаваясь в любви шестисотлетнему демону, у которого так и не хватило смелости сказать ей, как она ему нужна!

Подойдя, опустился перед ней на колени и, положив ладони на талию, заглянул в синеву глаз.

– Я люблю тебя, мой ангел! Ты выйдешь за меня замуж? – напряжённо застыл в ожидании ответа.

– В смысле? А у тебя что, ещё был вариант не жениться? – мелькнул в глазах лукавый огонёк. – Конечно, я выйду за тебя, живодёрина моя любимая!

Облегчённо выдохнув, я счастливо улыбнулся.

– Маленькая моя, скажи, это Алан тебе посоветовал? – оттянул подол развратного безобразия.

Опустив глаза в пол, она кивнула.

– Можно я это сниму? А потом, скорее всего, сожгу?

Снова кивок. Осторожно подхватив бретельки, мои ладони заскользили по её плечам и рукам, обнажая хрупкое тело. Стоило сорочке упасть к ногам, прижался губами к подрагивающему животику, лаская нежную кожу, попутно стягивая трусики. Язык, сначала занырнув в пупок, прочертил дорожку вверх, пройдясь по розовому соску. Втянув напряженную горошину в рот, я мягко её прикусил, срывая с алых губ стон наслаждения. Трепещущее тело выгнулось в моих руках, подаваясь навстречу ласкам, пальчики зарылись в волосы, прижимая голову плотнее, намекая, что она хочет большего.

Подтолкнув девушку к кровати, дёрнул за и без того подгибающиеся колени, роняя на спину и, подтянув за бёдра к краю, развёл ножки в стороны, открывая взгляду самый красивый и нежный цветок, какой когда-либо видел. Шёлковые лепестки, покрытые росой желания, манили. Не сдержав стон, склонился, обхватывая губами клитор, посасывая пульсирующий на моём языке бугорок. Слушая затмевающие разум всхлипы, прерывистое дыхание и шёпот, повторяющий моё имя. Выпустив жемчужину сладострастия, заскользил языком по нежным складочкам, собирая с них влагу. Обведя кончиком вход в пещерку наслаждения, толкнулся вглубь, выбивая из девушки крик:

– Кей, хватит! Я хочу тебя! Там! Пожалуйста!

Вырвавшись из моих рук, она соскользнула на пол, обвивая мой торс ногами.

Довольно улыбнувшись столь страстному отклику, прикусил мочку уха и прошептал:

– Ангел, отпусти меня, боюсь, пока я в одежде, ты меня там не дождёшься!

Объятья разжались, а нетерпеливые пальчики заскользили по пуговицам пиджака, помогая мне раздеться. Предметы гардероба летели во все стороны, судя по звукам, не всегда целыми, и приземлялись где придётся. Стоило обнажиться, подхватил свою девочку на руки и, пристроив на письменном столе, стоящем в углу комнаты, вошёл, резким движением раздвигая пульсирующие от желания стеночки. Выгнувшись, со стоном запрокидывая голову, она подалась навстречу, ловя уверенные толчки. Мои губы впились в подставленную для ласк шейку, покрывая поцелуями и лёгкими укусами.

Темп ускорялся, амплитуда движений становилась всё жёстче, мощнее, глубже, сознание покинуло окончательно. В этом мире остались лишь нежное тело, извивающееся в моих руках, и жаркая глубина, крепко обхватившая член. Крик, наполнивший комнату, и ногти, глубоко вошедшие мне в плечи, оповестили, что их хозяйка достигла пика наслаждения. Почувствовав пульсацию шелковистых стеночек на своём органе, присоединился, изливаясь в неё горячими упругими струями.

– А ты отнесёшь меня в кроватку? – расслабленно улыбнулась Эль, стоило нам отдышаться.

– Надо же, какие, оказывается, ангелы наглые создания! – усмехнулся в ответ.

– Думаю, не все! Это просто тебе так повезло! – состроила она невинную мордашку и крепко обвила меня конечностями.