На нас смотрело с десяток любопытных лиц. То и дело раздавись притворно–возмущенные вздохи. Особенно отличилась хозяйка дома, леди Петчер. Женщина клеймила меня позором и периодически норовила упасть в показательный обморок. Ну, надо же, под сводами ее святого дома я посмела устроить разврат, соблазнила уважаемого лорда. Как и следовало ожидать, спектакль актеры отыграли талантливо, подняв на ноги весь особняк, гостей, их слуг и, возможно, соседей.

Неестественно бледный Талбот растолкал бесстыдно толпившихся в комнате людей и выскочил наружу. Его план, конечно, блестяще сработал, грязное дело сделано, и моя репутация опорочена. Никто больше не захочет взять в жены распутницу. Это клеймо на всю жизнь. Остается лишь один выход – выйти замуж за Ирвина. Но лучше смерть, чем такой супруг.

Едва дождавшись рассвета, я покинула роковое поместье, неосмотрительное посещение которого перечеркнуло мою судьбу черной траурной линией. Ирвин Талбот уехал еще раньше, я слышала, как слуги ворчали, что их заставили в ночных сумерках готовить лошадей для милорда. Все это откровенно походило на побег. Конечно, задуманное прошло не совсем так, как хотел этот мерзавец. Он не ожидал, что я окажусь в курсе его постыдных тайн.

Последующие дни прошли для меня как в страшном сне, я почти не ела, все время проводила в своей комнате и старалась избегать встречи со своим братом. Сложившаяся ситуация больно ударила по положению Кайла, и он справедливо боялся, что его помолвка с дочерью барона Сагари расстроится. А ведь братишка так любил свою хрупкую прекрасную невесту, и ему стоило немалых трудов добиться разрешения на брак у ее отца.

– Прости меня, – в один из дней я спустилась, наконец, вниз. За столом сидел мой брат и читал свежую утреннюю газету. Увидев меня, он тут же отложил прессу.

– Фабиана, милая, ты не виновата, – вздохнул Кайл и приказал слугам поставить еще один прибор для завтрака.

– Я не должна была ехать.

– Но ты же не знала, что этот подлец пойдет на столь низкий поступок, чтобы получить тебя в жены. Это я должен был предвидеть, понимая, какие взгляды он бросает на тебя. Мужчина, терзаемый таким сильным влечением, способен на многое.

– Я не могу стать его женой, – на глазах вновь выступили слезы, хотя я была уверена, что за прошедшую неделю полностью выплакала их. Пришлось рассказать про свои страшные видения об Ирвине.

– Лорд Талбот до сих пор никак не проявил себя. Я ожидал, что заявится с визитом прямо на следующий день и гадал, почему он все же медлит.

Брат с силой бросил вилку на стол, так что фарфоровая тарелка со звоном раскололась на три части, но он не обратил на это внимания.

– Ирвин больше не желает меня, – волна облегчения разлилась в груди, тяжелый камень, сдавливающий сердце, треснул, позволив мне, наконец, легко вздохнуть.

– Боже, ты понимаешь, что это значит? – на лице и шее Кайла выступили красные пятна, а лоб покрылся испариной.

– Моя репутация не восстановится, – грустно покачала я головой.

– Да плевать на репутацию! Ты поступила необдуманно, поведав Талботу о видении. Если ты сейчас дашь против него показания, он заявит, что это месть обиженной женщины за то, что он не захотел жениться. Фактически доказательств его преступления у нас нет.

– Пусть так, – выкрикнула я. – Я буду молчать, уеду в Эрвиль к тете Магдалене, проведу там пару сезонов, глядишь, все немного уляжется, и я вновь смогу выходить в свет.

Я сама не верила в то, что говорила. Ни одна уважающая себя семья больше не примет меня в своем доме, об этом можно даже не мечтать.

– Фабиана, сейчас твоя жизнь висит на волоске. Лорду Талботу невыгодно оставлять на этом свете свидетельницу, которая может погубить его.

Перспектива лишиться жизни радовала не больше, чем брак с садистом. Кайл решился попросить помощи у своего будущего тестя, но я уговорила его повременить до свадьбы. Пусть венчание пройдет в спокойной обстановке, и у барона Сагари не будет лишнего повода попытаться расторгнуть помолвку. К счастью, до знаменательного события оставалось не так уж и много времени. Правда, весьма огорчал тот факт, что будущие родственники тактично намекнули Кайлу, что не желают видеть на церемонии его сестру с запятнанной репутацией. Не дав брату высказать возмущение, я смиренно решила не ходить на венчание. Его милость вправе решать, кто будет на бракосочетании его второй дочери, после этого девушка перейдет в нашу семью, и отец не будет вмешиваться в их жизнь. По крайней мере, искренне на это надеюсь.

Прошло всего несколько дней, а обо мне уже гудела вся столица. Светские сплетники коршунами накинулись на добычу и принялись терзать, с наслаждением придумывая и смакуя новые подробности моего падения.