Ее заявление вызвало у меня смешок. На самом деле многие женщины во дворце были недовольны моим постоянным присутствием. Они сформировали некую иерархию, которой придерживались, но мое появление полностью уничтожило сложившийся порядок. Я не желала присоединяться к их женским интригам, не желала выбирать ту или иную сторону, но мне не удавалось полностью оставаться в стороне, в основном потому что я считалась самой завидной невестой в королевстве Валлед.

Я вспомнила первые дни после возвращения источника — репортёры, казалось, сошли с ума, меня буквально обсуждали как некий трофей, единственная функция которого — срочно родить детей для того или иного рода.

После ритуала я очнулась только на следующий день, в совершенно новой реальности. Репортёры, равно как и многие гости, не спешили уезжать, а рядом со мной сияла радостью мама. Убедившись в моём благополучии, матушка сообщила, что титул уже оформлен на меня, и что в кабинете меня ждут сотни писем с приглашениями от наших соседей и не только.

Отношение к нашей семье среди знати полностью изменилось. Точнее, знатные семьи теперь хотели чего-то от нас — связей с другими семьями, которые искали нашего общества, или же меня в качестве потенциальной невестки.

В поместье также доставили огромное количество цветов, заморских фруктов и сладостей. Были и те, кто шли дальше — посылали более дорогие подарки, резные шкатулки, даже маленькие украшения, хотя это было очень серьезным нарушением правил — украшения дарились только возлюбленным.

Не знаю, на что рассчитывали все эти люди, по некой причине в королевстве распространился слух, что я могу сама выбирать себе мужа, разумеется, среди подходящих хранителей. Я подозревала, что этот слух был пущен короной, чтобы не принимать решение, которое возвысит один род над другими. Я бы поступила именно так.

Маме было поручено разобрать письма и организовать их в разные категории. Меня и матушку приглашали на приемы в трёх разных герцогствах, нам также писали маркизы, графы и виконты. Я твердо проигнорировала все приглашения, кроме двух от наших соседей — барона Руппа и графини Лоумис. Единственным неженатым мужчиной в этих семьях был сын графини Лоумис, но ему было всего пять лет, вряд ли он хотел меня в супруги. С графиней нас ждал очень долгий и продуктивный разговор… для всех сторон. А вот барон Рупп явно искал дополнительных связей, понимая, что скоро мы обрастем большим количеством новых влиятельных знакомых. Руппы поддерживали Торнхар поколениями, и помочь им, чем могу, было меньшим из того, что я могла сделать.

Филиппа явно не была настроена на дружбу со мной, и… я была очень рада этому. Баронская дочка не собиралась изображать что-то ради своей выгоды, она была настоящей. Я знала, что влюбленность в Оливера не прошла в ней полностью, но она совершенно точно не видела его более в том идеальном свете. Все девушки королевства знали, что будущий герцог Тенбрайк имел двух постоянных любовниц при живой невесте, а также то, что он не подарил невесте ни единого украшения. Поэтому, несмотря на его невероятные внешние данные, романтический ореол вокруг Оливера значительно померк, испачканный грязной реальностью.

Именно близкое общение со мной, в конечном счете, позволило Филиппе познакомиться с её женихом, виконтом Августо де Лайн, после чего тот подал прошение королю, которое было одобрено. Мы с Филиппой не стали близкими подругами, но обе наслаждались возможностью искреннего общения.

Вынырнув из своих воспоминаний, засмотрелась на недовольное лицо Филиппы, обрамлённое тёмными кудрями.

— Я не собираюсь привлекать никакого внимания, буду стоять в сторонке, даже пропущу первые три танца! — я примирительно подняла руки, демонстрируя полную невинность.

Доротея, стоящая сбоку от меня, удивленно на нас посмотрела, явно не ожидая такого близкого общения. Филиппа бросила на нее насмешливый взгляд, но ничего не сказала — рядом находились ее отец и графиня Лоумис.

Моя сестра выглядела несколько напряженной, но старалась держать голову высоко. Нужно было отдать ей должное — Доротея не побоялась приехать сюда, несмотря на то что буквально каждый знал ее историю. Год назад сестра приняла решение выбрать Торнхар, выбрать нашу семью, и с тех пор она ни разу не позволила себе того поведения, которое в итоге привело к ее потерянной репутации. Честно говоря, мы почти не общались.

Люди вокруг шептались и косились на Доротею, даже мне казалось, что такое внимание было угнетающим, но она держала свою голову высоко. Приехать сюда было ее идеей, и я сразу же предупредила сестру, что она может покинуть бал в любой момент.

Я не простила Доротею, думаю, что никогда не смогу простить. Однако мне казалось, что жизнь наказывает и будет наказывать ее намного серьезнее, чем я когда-либо смогу. Я знала, что сестра потеряла большую часть своих друзей, и сейчас она отчаянно искала кого-то во дворце. Точно не Оливера, так как все знали, что его присутствие не ожидается.

Мог ли у Доротеи быть новый поклонник? Или же она искала своих старых подруг? Несмотря на ужасную репутацию, мы считались очень богатым родом, поэтому я не удивлюсь, если найдутся те, кто пожелает жениться на младшей Торнхар.

— Его Величество Феликс Второй, защитник королевства Валлед!