Старший брат растерялся ещё больше, смутившись от открытого проявления чувств радости и счастья папы, а я довольно улыбалась, смотря на покрасневшего Мишку. Папа повернулся ко мне и игриво подмигнул, приглашая на семейные объятия.

«Сейчас не время…» – подумалось мне, когда я увидела двинувшегося в сторону Сигвальда Рига, то быстро поспешила к ним, пока всё не вышло из-под контроля, вызывая на ходу Снежка и троих фиритов, точнее фириток.

– Сигвальд… Твоя семья… Пора состояться обмену! – Риг хмуро кивнул на стражу фениксов, которая вывела вперёд, по одобрительному знаку своего правителя, Ромкана-младшего и Роксолану.

«Соберись! У тебя даже плана нет!!!» – паниковал Лилерий, копаясь в моих мыслях.

«Не мешай!!!» – я занервничала, наблюдая, как Сигвальд, кивнув, протянул вазу Ригвальду.

Волны страха за близких расползались по моим рецепторам с такой быстротой, что я даже не заметила, как фириты стали возле фениксов и бабушки с мамой, разделяясь по периметру и выпуская щиты: ледяные и огненные. Мне оставалось за долю секунды спасти Рига и сосуд Сехи.

Я, как в замедленной плёнке, видела, что Ромкан достаёт ту дьявольскую монетку, которая в прошлый раз уничтожила всю мою жизнь, а Роксолана при этом довольно улыбнулась. Рванувшись вперёд, я поставила щит на Ригвальда и правителя демонов, потому как в его руках была наша жизнь – душа моего возлюбленного.

Мои глаза продолжали гореть огнём, заставляя вздрогнуть кузена от прямого взгляда, устремлённого на него.

– Не смей… – прошипела я, выпуская на волю феникса, который, взревев, вырвался наружу, обнимая меня своим пламенем.

«Птичка определённо выросла!» – охреневшим голосом констатировал факт Хранитель.

– Ты сдохнешь! – с яростью в голосе закричал кузен, отбрасывая руку матери, которая попыталась остановить сына, в страхе уставившись на мою ипостась. – Тебе надо было оставаться в подвале, жалкая одалиска!!!

Сзади меня зарычал и Снежок, и Ригвальд, даже не знаю, кто громче…

– Это ты жалкий… Тебе никогда не видать моего трона! – я дико расхохоталась, слушая нелепые заявления этого сумасшедшего… Опасного сумасшедшего!

Как только я заметила резкое движение руки со стороны брата, выпустила волну огня и воздуха, первая из которых создала кокон вокруг меня, а цель второй была отбросить монету обратно к ногам её безумного хозяина.

Дальше всё померкло в огромном взрыве, заставившем содрогнуться земную поверхность и затрещать все щиты, установленные мною и фиритами. Я отлетела в сторону и, не сумев устоять на ногах, упала.

Всюду летал пепел, который мешал видимости. Меня охватила очередная паника. Я постаралась встать на ноги, но те меня совершенно не слушались. Я никого не могла разглядеть в темноте, потому что щиты окончательно спали, да и купола больше не было, чтобы создавать вокруг подсветку.

Рыдания стали вырываться из моего горла, но я продолжала ползти в направлении воронки. Лилерий молчал, сколько бы я его не звала, поэтому чувство неизвестности заставляло меня замирать от тревоги за здоровье моих любимых…

– Оля! – меня подхватили руки любимого, помогая подняться. – Вот же ты… Я чуть было… Какого Архана ты закрыла меня щитом?! Это я – чёрный феникс!!! – заорал в конце отповеди муж, находясь в бешенстве на меня за желание спасти в первую очередь остальных, а я замечала то тут, то там вспыхивавшие пульсары, которые освещали местность вокруг, показывая, невредимых, но испуганных родных. – Ты меня слышишь, Архан тебя задери!?!

– Прекрати гневить Бога! Ему явно не понравится, что его имя используют, как ругательство! – счастливо засмеялась я, притянув Рига к себе и страстно поцеловав. Оторвавшись от сладких губ супруга, я заметила, как моя руна испаряется с его лба. Что?! – Ты меня любишь!?! – в шоке прошептала я.

– Ты только сейчас это поняла, моя маленькая дурочка?! – успокоившись, засмеялся муж, подхватывая меня на руки и кружа на месте.

– Ээээ… Вообще-то, у нас тут не пикник! – недовольно бурчал себе под нос Мишка, вылезая непонятно откуда. – Да уберите кто-нибудь от меня это чудовище! – застонал брат, когда красный фирит, которую я назвала Кира, кинулся на него, начиная облизывать. – Фу, сказал!

 – А где ваза?! – я нервно дернулась, испугавшись ещё висевшую в воздухе угрозу.

– Дядя… Он… Он открыл крышку сосуда сразу, как только заметил, что его сын собирался кинуть в нас взрывающийся артефакт… Он умер… – Ригу тяжело давались эти слова, потому что в глубине души, да даже и не в глубине, Сигвальд был ему очень дорог!

– Почему?!

– Роксолана. Она погибла от взрыва вместе с сыном, а Сигвальд… Он мог бы выжить при потере пары, если бы ушёл подальше… Помнишь, как мы с тобой договаривались сделать при плохом раскладе? Но он остался с ними…

– Это его выбор. Он так решил! – Я твёрдым голосом сделала вывод, пытаясь успокоить мужа, что у меня на удивление сразу вышло.

– Да… Ты права! Я бы так же поступил!

– Хватит говорить такие вещи! Ничего такого слышать не желаю! – меня передёрнуло от ужаса.