— Дикий? — это имя ничем не отзывалось внутри Кота, но это было хоть что-то. — Ну… Дикий так Дикий…

— Вот, смотри, что я принес! — лохматый вновь появился перед глазами. — С помощью этого мы тебе память слегка подправим!

Лохматый притащил странное нечто, и теперь с гордостью показывал это ему… Дикому?

Да, Дикому.

Другого имени он не помнил.

 

187

— Вот, смотри, что я принес! — лохматый вновь появился перед глазами. — С помощью этого мы тебе память слегка подправим!

— А тебя хоть как зовут-то? — спросил Дикий.

— Ты что, не пом… А-а-а... да. Не помнишь. Док я. Доком зови, — отозвался лохматый.

— О’кей, Док! Слушай, тебе чего надо-то от меня? — вновь спросил его Дикий.

— Я же тебе уже ответил! Память твоя нужна! — ответил Док.

В это время на экране вместо серой мути появилась картинка. Дикий удивленно смотрел на смутно знакомых людей и интерьер. Наконец и Док, заметив его взгляд, обернулся.

— Какая удача! — пробормотал он, усаживаясь на стул. — ИскИн, звук есть?

— Отсутствует! — проскрипел механический голос.

На экране, транслировавшем запись, явно проекция какого-то статного мужчины поклонилась и, похоже, что-то произнесла.

— ИскИн! Дешифруй артикуляцию! — подпрыгнул Док.

— Используемый язык?

— Язык Первых!

— Выполняю.

Док решил, что если уж раб попал в его руки в работающем пилотском скафе и комбезе времен Первой империи, да и разговаривал он поначалу именно на этом языке, то и анализ артикуляции надо производить именно по языку Первых!

— Приветствую, мой император, — проскрипел ИскИн.

— Что?! — аж подпрыгнул Док. — ИскИн! Наложи аудио на визуальную картинку!

«Приветствую, мой император», — склонилась в полупоклоне проекция статного мужчины.

— О-бал-деть! — по слогам произнес Док.

Взволновавшись, он совсем забыл о своих планах «подкорректировать память» рабу.

— ИскИн! Проанализируй плохую запись, найди такие же ясно видимые моменты.

— Принял. Исполняю, — вновь скрипнул голос. — Найдено три эпизода.

— Сразу же анализируй артикуляцию и накладывай аудио! Понял?

— Принял, — ответил ИскИн, и практически без паузы голоэкран ожил.

Первый же показанный кадр вогнал Дока в ступор.

«Император?» — произнес человек, затянутый в легкий, по виду военный комбинезон. За спиной говорящего была видна часть шеренги других людей. В зеркальном забрале полушлема отражалась фигура человека, одетого в черный с серебряными шнурами-вставками комбез, на голове которого ярко светился обруч, туманной полосой связанный с жезлом на бедре.

Второй эпизод, вытащенный из памяти дикаря, добавил Доку головной боли.

«Да, мой император!» — вытянулся в струнку человек в бронескафандре.

Третий эпизод заставил задуматься.

Встав на одно колено и опершись верхней конечностью в пол, гротескная металлическая фигура раскрылась, как бы посегментно разъехавшись на две неравные части.

— О-бал-деть! — снова по слогам произнес Док.

Он уже не помышлял о коррекции памяти раба, он пытался сопоставить увиденное на экране с реальностью.

Во-первых, персональный тяжелый ББС! Таких моделей Док еще ни разу не видел. Очень, очень серьезный скафандр. Да и еще, судя по всему, производства Первых! Сколько могла стоить такая вещь, Док даже и представить не мог. Наверняка не меньше средних размеров баронства с парой-тройкой планетных систем!

Во-вторых, обращение «мой император»! Неужели сказки и легенды возвращаются в этот мир? Неужели сбывается легендарное «Пророчество Спящих»?

И, наконец, в-третьих: как? Как мог обычный дикарь из отсталого мира, чью память Док уже просматривал и, похоже, слегка повредил, оказаться Императором?

Док вновь просмотрел результаты диагноста. За последние несколько часов ничего не изменилось: мужчина, средних лет, инди девяносто-сто. Как?

Взбудораженный Док заметался по отсеку.

Что? Как? Почему? Ни на один из этих вопросов не было ответа.

Вдруг Док остановился. Он вспомнил еще одну легенду… легенду о «короне Императора». Неужели… Догадка пламенем опалила возбужденное сознание.

Сорвав с раба шлем, Док неверящими глазами уставился на обруч. На рабский обруч, надетый на голову…

— Дай мне это! — отбросив ненужный шлем в сторону, Док протянул руки к обручу.

Обруч сидел как влитой.

— Дай! Иначе я сниму его вместе с твоей головой! — дрожащими руками Док пытался содрать упирающийся обруч.

Дикий не понимал, что от него хотят. Обруч давно стал настолько привычен, что он не сразу понял, чего от него требуют.

— Дай! — Док, схватившийся за обруч обеими руками, пошатнулся и упал, когда тот резко сорвался с раба.

Голове Дикого стало непривычно. Так, как бывает, когда снимаешь давно знакомую и привычную вещь. Вместе с этим в мозгу возник странный вопрос-запрос, что-то вроде «разрыв?».