– Ту женщину звали Ирина Чусовкина, она какой-то там заслуженный психолог, докторскую диссертацию написала про игровую зависимость и специфические отношения внутри игровых коллективов. Сейчас она отвечает за состояние находящихся под Куполом людей.
– Так вот, это женщина-психолог сказала, – перебила нашего друга и снова включилась в разговор Иришка, – что наша небольшая группа из «студентов-раздолбаев» появилась под Куполом вовсе не случайно. У кураторов проекта возникла идея разбавить сложившийся излишне закостенелый коллектив, живущий по строго утверждённым правилам и канонам, а потому слишком предсказуемый, добавив в него «элемент живости и авантюризма». Именно так она сказала. Психологи вроде неё заранее предсказывали, что могут возникнуть определённые трения и трудности при вливании нашей группы в общий коллектив, так как мы отличаемся по характеру. Например, у Дениса Тормашёва был конфликт с другими инженерами на «Прометее», и психологи разруливали ситуацию. Но вот такого открытого отторжения общества, как в случае с тобой, никто не предполагал...
Иришка печально вздохнула и замолчала, пришлось Имрану снова брать на себя инициативу:
– Начальник Радугин назвал тебя очень полезным игроком, который всего за несколько дней сделал для фракции H3 больше, чем многие другие за полгода. К сожалению, далеко не все наши игроки это понимают. К тебе много негатива, причём не только из-за ситуации с герд Тамарой. От самых разных членов фракции слышится недовольство, что Изыскатель Комар не ходит в дозоры и пропускает тренировки, не выполняет своей непосредственной работы по поиску минералов и других ценностей, при этом постоянно общается с Тёмной Фракцией, и у него подозрительно много денег. Комар, я и сам слышал такие разговоры!
Я видел, что Имран серьёзно встревожен. Признаться, тут действительно было из-за чего задуматься и насторожиться. Ещё вчера никому до меня не было никакого дела, про существование Комара вообще мало кто знал, сегодня же повсеместно ко мне возникла волна негатива. Всё это очень походило на скоординированную акцию, вот только кем организованную? И опять же, откуда рядовые игроки могли знать про три тысячи кристаллов у моего персонажа? Про это я не трубил на каждом углу, лишь Радугин и два его заместителя знали об этом. Тем не менее, эта информация утекла…
– Руководство серьёзно опасается, что после случившегося ты совсем не захочешь входить в игру, – продолжил Имран. – Обидишься на фракцию и замкнёшься в себе. Или, чего Радугин опасается гораздо сильнее, покинешь нашу фракцию. Не примкнёшь к Тёмной Фракции, в это он как раз не верит, а просто навсегда улетишь вместе с командой гэкхо в поисках приключений в бескрайнем космосе.
Что?! Руководитель Купола подозревает меня в желании дезертировать? В намерении бросить свою фракцию в крайне тяжёлый момент противостояния с «тёмниками» и развлекаться в твоё удовольствие? Мда… Сегодняшний день действительно был богат на открытия и сюрпризы…
– И потому нас попросили быть рядом с тобой, когда ты придёшь в себя, – снова включилась Иришка. – Психологи посчитали, что тебе будет приятно видеть друзей и знать, что не все во фракции настроены против тебя. Это вроде как должно помочь тебе поскорее оправиться от случившегося и захотеть продолжить игру. Руководство опасается, что вскоре должны прилететь гэкхо на звездолёте, а ты не в игре, причём не по своей вине… Такое стало бы большим конфузом и выставило нашу фракцию Н3 в негативном свете перед сюзеренами. А ещё, – девушка понизила голос до шёпота, – нам по большому секрету сказали, что твой персонаж развивается очень быстро и правильно, и такими темпами однажды станет гердом. Герд же в одиночку не ходит, у него всегда свой коллектив единомышленников, своя команда. Мне и Имрану посоветовали быть с тобой – это будет полезно и нам для развития, и тебе.
– Но самое главное, – снова включился Имран, когда Иришка замолчала, – нам дали задание следить за тобой и сразу же уничтожить, если психологи всё же ошиблись, и ты попытаешься сбежать или переметнуться на сторону врагов из Тёмной Фракции!
После этих предельно откровенных слов наступило долгое молчание. Мои друзья честно всё рассказали, даже самые неприятные моменты своего задания, и теперь ждали моей реакции на свои слова. Я же лежал на койке, глядел в потолок и напряжённо размышлял. Психологи, друзья, руководители… насколько же слабо все они меня знали! Сбежать? Предать? Не дождётесь!!!