Но сейчас в сознании вспыхивали кое-какие моменты, связанные с этой женщиной. Хотя бы самые мощные на тот момент. Она ведь была моим кошмаром пока я находилась в доме Картера. Но, кажется, при нем она меня не трогала. Почему? В голове тут же вспыхнул один момент. Очень блеклый, но, кажется, она при нем прицепилась к моему диалекту и Картер ответил что-то жесткое. Что именно… не помню. Но в голове отложилось то, что даже при нем забываясь и вновь произнося неправильные слова, я вздрагивала и кидала испуганные взгляды на главную горничную. Но она поджимала губы и молчала.

Но в голове вспыхнуло следующее воспоминание. О том, что она уже ругала меня за то, что я иногда руками активно жестикулировала. И этого нахваталась у бабушки. Она еще и некоторые жесты пальцами делала. Обычные. Выражающие некоторые эмоции, а главная горничная говорила, что и это неприлично. Люди должны себя сдерживать, анне руками махать. И вновь упоминала свою дочь, которая так себя не вела.

Почему?..

Что-то в голове щелкало. Не давало покоя. Вот почему она дочь постоянно упоминала?

Точно…

Она и ее пыталась привести в домик прислуги. В нашу с Картером компанию. А ведь я тогда, кажется, была рада.

Стоило уцепиться за эту эмоцию, как в голове расцвели почти полноценные воспоминания. Я вспомнила дочь этой женщины. Моя одногодка. Или около того. И… она тоже была полненькой, а мне, девчонке, которая натерпелась из-за своего веса было жесть, как радостно встретить такую же, как я. Это же одна проблема на двоих. В ней можно поддержать друг друга.

Но тогда что-то не заладилось. Думая об этом, я зацепилась за острую эмоцию разочарования и обиды. Лишь после этого вспомнила о том, что та девчонка со мной почти не общалась. На контакт не шла. Но она тянулась к Картеру.

Но обида была не из-за этого. Вот это я точно плохо помнила, но, кажется, она что-то плохое сказала про меня Картеру. Или то, что у меня слишком грязные кроссовки, а они просто были слишком старыми и уже плохо выстирывались. Или что-то про мои слишком лохматые волосы.

Вот, что именно она сказала, я не помнила. В голове лишь отобразилось то, что я услышала это случайно и мне было обидно от того, что я считала, что хотя бы она не будет цеплять мою внешность. Мы же обе из семей более низшего класса и обе полненькие. Но, в итоге и эта девчонка меня кольнула. Еще и за спиной.

Что потом было? Картер сказал ей больше не приходить. И главная горничная явилась на разборки. Конечно, сказано громко, так как при молодом господине она никогда даже лишнего слова не говорила, но все же эта женщина спрашивала, почему ее дочь прогнали.

Весь разговор я не слушала. Да и не запомнила бы его. Но сейчас в сознании отобразилось то, что я сидела на лестнице и до боли кусала губы. Тогда мне казалось, что ей обидно за свою дочь, которую прогнали из компании и я грызла себя тем, что могла бы больше постараться, чтобы подружиться с ней.

Сейчас же я понимала, что та женщина просто хотела, чтобы у ее дочери был такой друг, как Картер. Выгодное знакомство.

Но мысли рвало не это.

Правильно ли я понимала, что та девчонка и была Кели? Но рядом с Картером ее толком и не было. И уж точно лучшими друзьями они не являлись.

В голове вновь щелкало, трещало, рвалось и в сознании возникали предположения, от которых по коже скользил холодок.

Глава 38 Зачем

Встав со скамейки, я начала расхаживать по коридору. Сама не понимая, что вообще делаю. Иногда ладонью придерживаясь за стену и с каждым мгновением все сильнее сжимая телефон. Так, что уже теперь пальцы не просто ныли. Их пронзало болью.

Какого… черта происходит?

Вновь остановившись, я ввела еще один запрос в поисковик. Может, я чего-то не понимаю и у той женщины помимо Кели есть еще одна дочь? Вот только, сколько бы я не искала, Кели абсолютно во всех имеющихся статьях, если там что-то и уточнялось, значилась, как единственный ребенок в семье. Да и в универе, кажется, про это говорили. Ни сестер, ни братьев у нее не имелось.

Ненадолго закрыв глаза, я попыталась хоть как-то переварить все эти мысли. Не получалось. Я словно бы грызла колючую проволоку. И от того, что узнавала, никакого понимания не ощущала. Наоборот, вопросов становилось лишь больше. И каждый из них был хуже яда.

- Какой-то бред, - произнесла еле слышно.

Хотелось улыбнуться. Или даже рассмеяться от того, насколько мне было стыдно, из-за собственных мыслей. Вернее, от предположений. Настолько бредовыми они являлись.

Ведь уже теперь мне казалось, что… Кели заменила меня.

Глупо. Идиотская мысль. Такого же быть не может, но все это и тот чертов брелок, который, абсолютно точно плела я, но Картер почему-то говорит, что ему его подарила Кели, никак не давали покоя.

Остановившись рядом с подоконником, я оперлась о него руками и, наклонившись, лбом прикоснулась к прохладному стеклу. На улице все так же шел ливень и грохот ударов капель об окно, отдавался гулкой рябью в моем сознании. Сверкнула молния и раздался гром.