А упомянутая выше глава департамента была в шоке. Да не просто в шоке, а в шоке лютом! Стефания чувствовала себя так же, как на море при бурном волнении. Волны каких-то немыслимых юридических проблем, сложностей, тонкостей и исключений, о которых она и знать-то не знала, окатывали её с головой, грозились утопить! Клиенты звонили с руганью, кое-кто даже ей лично грубил. Несколько сотрудников собрались увольняться, остальные смотрели на неё, как на досадное недоразумение.

Стефания по привычке кинулась жаловаться отцу.

– Стеша, что же ты хочешь? Ты сама жаждала попробовать свои силы. Я предлагал тебе купить небольшую юридическую фирму, а ты захотела всерьёз. Ладно… Я тоже считаю, что надо учиться плавать на глубине. Глубина есть – плыви, – вальяжно махнул рукой отец. – Тебе мешают сотрудники? Можешь хоть всех уволить и нанять новых. Я разрешаю!

– И сотрудники! И эти… Папа, мне так грубят!

– Кто? – грозно прищурился господин Иван Иванович Брыкин. А услышав фамилии грубиянов, вдруг повёл себя странно. Вместо того, чтобы возмущённо затопать ногами, закричать, что он их в порошок сотрёт да по дорогам раскатает, как-то призадумался.

– Папаааа! – заныла Стефания. – Нуууу, папочкааааа!

– Эээээ, Стеша, ты там потише всё-таки. Это серьёзные люди с большими деньгами. Нет, у меня не меньше, но… Короче, с ними надо вести себя аккуратнее.

Стефания была разочарована. Нет, вовсе не так виделась ей её карьера. Она-то была уверена, что отец практически всесилен. Цыкнет на наглецов, и все будут относиться к ней уважительно, признавая её профессионализм. А тут… Ну, позволил он ей уволить всех подчинённых и нанять новых, и что? Если нанять новых, то им же что-то объяснить надо будет. А тут выяснилось, что существует очень и очень много таких вещей, о которых она и не подозревала, что это реально сложно, что про это целые трактаты написаны. И все эти её подчинённые про них знают, цитируют друг другу, спорят, и ей самой приходится делать вид, что она понимает, о чём речь. Да, словно мало этого, они через слово вспоминают проклятую Светлану! А ещё… ещё постоянно спрашивают её о чём-то! Она училась в Лондоне, но тут же свои какие-то дурацкие законы! В Великобритании право прецедентное, то есть главное – найти подходящее, уже где-то вынесенное судебное решение, и дело в шляпе, а тут всё наоборот – непрецедентное. То есть плевать на всё, всё, к чему она, Стеша, привыкла. На то, чему её учили!

– Дикари они тут какие-то! – фыркала она, пытаясь разобраться в тонкостях законов и подзаконных актов. И почему её отцу, матери и ей самой не пришло в голову, что если человек собирается работать в России, то логичнее всего будет изучать именно то право, которое и принято здесь? Но ведь так круто было отвечать, что она учится в Лондоне, а не в каком-то задрипанном вузике типа МГУ!

Иван Иванович Брыкин тоже был недоволен. Нет, не Стешей. Он подозревал, что всё это недовольство его дочерью идёт из интриг, направленных на него самого. Ну, подумаешь! Юристы... Девочка у него умненькая, училась отлично, адаптировалась везде быстро. Подумаешь, разобраться… Не боги горшки обжигают. Тем более что начальнику департамента и нет нужды самому что-то делать – подчинённые есть! А раз они плохо работают, так уволить всех, и дело с концом! Новых набрать! Более работоспособных.

Приехал он с претензией к руководству консалтинговой компании, а попал в эпицентр скандала.

Глава 4. Товарно-денежные отношения? Заверните пару штук

– Мы расторгаем договор с вашей компанией. Это невыносимо! Посадили какую-то тупую дуру в кресло начальника, и она рушит всё, что было сделано! – сухо, громко и отчётливо произносил важный тип.

Самое поганое, что Иван Иванович отлично его знал. Мало того, что знал, ещё и понимал, что потеря такого клиента автоматически уменьшит прибыли компании, а значит, и его личные собственные и драгоценные доходы. И раз уж дело дошло до того, что этот тип сам полез разбираться с их компанией, то он завёлся всерьёз!

Иван Иванович только рот открыл, чтобы гневно возразить поганцу, который обозвал его Стефанию тупой дурой… и тут в его воображении возникла картина циферок, означающих остатки на его банковских счетах. И циферки эти начали стремительно уменьшаться. Даже звук померещился. Такой негромкий, но очень отчётливый «фррррр». Иван Иванович понял, что ситуацию надо спасать.

– О! Уважаемый Андрей Борисович! Что случилось? Видимо, какое-то недоразумение? Мы сейчас всё уладим! – он улыбался широкой улыбкой, правда, эта самая улыбка под хмурым взглядом Андрея Борисовича начала как-то ёжиться, сползать с губ, словно плохо приклеенная аппликация на детской поделке.

– Случилось то, что меня перестало устраивать качество услуг этой компании. Не хватало ещё… Получать такие безграмотные документы, от которых мои юристы просто в голос смеялись! Сначала смеялись, решив, что просто какая-то безграмотная особь случайно к работе прорвалась, а потом запечалились, когда выяснили, что эта особь – новая начальница юридического департамента. Что вы собираетесь улаживать? Вернуть прежнего начальника? Так он, как мне тут объясняют, ушёл на пенсию. И зачем я должен платить огромные деньги вашей компании, если тут не могут найти нормальных юристов?