- Жень, - чуть замялась, выдохнула и продолжила, - когда-то у тебя в детстве был любимый двухколесный велосипед. Зеленый такой, помнишь? Там еще дополнительные колесики были.

Я в удивлении уставилась на маму. К чему это она? Помнила смутно, но кивнула.

- Да, что-то припоминаю. Только вот, куда делся он, не помню.

- Ты очень любила его. Готова была на нем кататься даже зимой, - тихонько засмеялась мама, качая головой. - Когда купили, тебя было не усадить на него. Ты так боялась. Ух! А потом, когда поняла, что на четырех колесах ты не упадешь, начала гонять. Потом папа снял дополнительные колесики и учил тебя кататься на двух колесах. Ой, как ты плакала! Помню, в шкафу отыскала эти дополнительные колесики и просила папу обратно приделать их.

Я кивала, не понимая к чему мама клонит, но не перебивала. Странный разговор.

- А потом ты научилась держать равновесие. И стала гонять так, что я аж за сердце хваталась. Помню, ты мне показывала, как можешь, не держась за руль, ездить, - засмеялась она и вновь покачала головой. - Но как-то мы пришли в магазин, оставили велосипед у входа и его украли. Ох, как же ты ревела. Тебя было ничем не успокоить. Помнишь, что я тебе сказала тогда?

Я отрицательно качнула головой.

Мама посмотрела на меня в упор, на ее губах играла немного грустная улыбка.

- Доча, скажи спасибо велосипеду. Скажи спасибо за то, что он был в твоей жизни. За то, что научил тебя кататься, держать равновесие. Скажи спасибо за то, что подарил минуты, часы счастья и ветра в ушах. Скажи спасибо и отпусти. Не жалей ни о чем, просто отпусти. Будет в твоей жизни другой велосипед. И потом, через год мы тебе купили другой велосипед.

Она помолчала.

- Жень….дочь, я не знаю, что у тебя стряслось. Но я твоя мама, я очень тебя люблю и вижу, что что-то тебя гложет. Ты не рассказываешь, значит, не готова. Может, потом, когда-нибудь… Но просто помни, иногда надо сказать спасибо и отпустить ситуацию.

Под конец ее речи я не выдержала и разревелась. Мама обняла меня, успокаивающе гладила по голове и тихонько приговаривала:

- Все будет хорошо, доча, все будет хорошо.

И в этот самый миг я поверила, я уверилась в том, что все, действительно, будет хорошо.

-52-

- И что с ним? - кивнул на мрачного Макарова Ветров.

- А я почем знаю? Молчит, как рыба об лед, - пожал плечами Леснов, снимая с крючка футболку. - Он в таком состоянии уже почти неделю. Не замечал?

- Нет, - покачал головой. - Дан, ты в норме? - громко обратился к другу.

- А что, какие-то проблемы? - вопросительно уставился на Макса.

И этот злой, безэмоциональный взгляд не понравился Ветрову. И как он за своими проблемами пропустил, что с приятелем что-то не то?

- Да нет, - помолчал. - Поговорить не хочешь?

- С тобой? - скептически подняв бровь, уточнил Макаров.

- Нет, блин, с Папой Римским! Макаров, у тебя какие-то траблы? Может, помогу чем? Не чужие же ведь друг другу.

- Нет у меня никаких траблов. Если появятся, обращусь, - перекинул сумку через плечо, обошел Макса и покинул раздевалку.

Сел в машину, устало потер ладонями лицо.

- Сука! Сука, сука, сука! - несколько раз долбанул по рулю руками. - Как же достала! Как же меня достала она! - громко прокричал в никуда.

После сообщения, что прислала Швед, он отошел не сразу. Миллион раз читал, перечитывал, переваривал. Выключал телефон, вновь включал, но что написано, то написано, и текст не менялся ни на йоту. Она его бросила.

- Да, - недобро смеялся он, качая головой. - А ведь все должно было быть наоборот. Карма, мать ее растудыть.

Кто бы ему сказал еще пару месяцев назад, что он будет сохнуть по обыкновенной девчонке, он бы рассмеялся в лицо. Решила бросить - окей. Но причину-то можно сказать? Просто встала, и просто ушла. И это совершенно точно не из-за того, что накануне они повздорили. Можно было бы сослаться на спор. Но этот вопрос они обсудили еще неделю назад.

- Дан, - сидя на диване, поджав под себя ноги, обратилась к нему.

- Ммм, - откусывая кусок пиццы промычал, но тут же тесто встало поперек горла от следующих ее слов.

- А, что ты выиграл? И у кого? - беспечно спросила она и потянулась за пультом от телевизора.

Богдан замер, не моргая уставившись на нее. Он понимал, о чем идет речь. Мысли лихорадочно носились в поисках ответа. Раз сказала уверенно, значит знает наверняка про спор. Но, кто слил?

- Богдан? - она повернулась и насмешливо посмотрела на парня. - Проглоти кусок, а то того и гляди подавишься.

- И давно? - справившись с пиццей, напряженно спросил.

Женя лишь пожала плечами, отвернувшись к телевизору. Богдан поднялся, сел на корточки перед ней, взял ее руки в свои, заставляя смотреть в глаза.

- Женя, давно ты знаешь про спор? - спокойно повторил вопрос.

- С самого начала, - усмехнулась она.