Охереть! Богдан посмотрел на автомобиль Серого, что скрипя покрышками уже сорвался с парковки, перевел взгляд на удаляющуюся спину низенькой девчушки с пучком на голове, в короткой забавной юбке в клетку и застегнутой наглухо белой куртке. И тут же в голову проник странный вопрос: «Интересно, почему Швед не носит юбки?» Он после того случая в клубе, по-моему, один раз только ее видел в платье, когда кулинарный шедевр дарила ему. Вспомнил, как с пацанами атаковали раковины в туалете, уничтожая послевкусие от клубничного «десерта», и улыбка против воли появилась на его лице. Это ж надо такое придумать!

А еще спустя два часа, в сотый раз пытаясь приступить к написанию работы для универа, и в сотый раз безуспешно, он резюмировал, что с этим дебилизмом пора кончать.

-30-

- Мать ее за ногу! - ругается Дан, захлопывая крышку ноута.

Он был чертовски раздражен. Вот, что она сейчас делает? В общаге или опять с Федоровым? И снова Федоров, куда не повернись везде он. Поговорить с ним что ли? И ведь Жене явно с этим Петрушей нравится — вон, хохотала, как ненормальная. И ведь хотелось бы думать, что фальшивка, что концерт этот очередной для него закатила, но не похоже. И вот теперь он в попутках и абсолютно не понимает, с кем она хочет быть: с Федоровым или с ним, Богданом. Парень был уверен, что тогда, на проспекте, ее унесло так же как и его. Он не идиот и видел. Но, может, у нее так со всеми?

И сам не заметил, как телефон уже в руках, набран номер Жени, и он слышит длинные гудки в трубке, а потом механический голос предлагает оставить сообщение.

Специально не взяла или так занята собеседником? Думать о том, чем эти двое могут быть увлечены, он не хотел. Постарался отвлечься, щелкая пультом телевизора. Нашел более-менее «удобоваримый» канал, но посидев три минуты, понял, что мысли о ней заставляют его пропускать содержимое передачи. А потому решил совместить приятное с полезным. И через какое-то время он уже несся по беговой дорожке на какой-то беспредельной скорости, воткнув взгляд в экран. И чем настойчивее в его голову врывались мысли о тех двух, тем выше он устанавливал скорость. И не известно сколько бы это продолжалось, если бы не звук рингтона, который ворвался в этот нескончаемый процесс. Спрыгнув с тренажера, подбежал к дивану, где оставил телефон, надеясь увидеть на дисплее ее имя.

- Чего тебе, Макс?

- Ооооо, я кого-то прервал? - засмеялся Ветров. - Опана. Ты уже со Швед? Я тебя от нее отвлек?

- Ага, почти. С «Ямагучей» резвился, - вновь судорожно вдохнул воздух, восстанавливая дыхание. - Что хотел?

- Ямагуча? Кто такая? Японка?

- Японка, японка, - заржал парень. - Да, дорожка это беговая.

- Фу, как скучно. Скучнее только анонизм.

- Тебе виднее, - смеясь, парировал. И добавил нетерпеливо. - Макс, ты хотел чего-то или просто так?

- А да. Петрович просил тебе передать - завтра он ставит две тренировки: в десять утра и в шесть вечера. Просил, чтобы ты сообщил всем.

- Понял. Спасибо.

- И все-таки, Макаров, смотри-ка, глубинка-то тебе не по зубам, раз с японкой душу отводишь? - не удержался и подколол Макс.

- Ветров, знаешь что?

- Да-да? Весь во внимании.

- Да пошел ты!

И под смех несносного друга повесил трубку. Чтобы тут же снова набрать контакт с именем «Шведка» и наткнуться вновь на гудки и предложение оставить сообщение. Как же это все!... Отшвырнул трубку.

И что делать? Ехать караулить ее у общаги? Бред какой-то.

Вновь схватил мобильник и набрал номер. И уже через пару часов Богдана в щеку целовала сияющая, как медный пятак, Ливанова.

Не помогает, - делал неутешительные выводы Макаров, украдкой поглядывая на часы. Вот уже битый час он крутил в руках чашку, слушал болтовню девушки, да время от времени вставлял реплики. Иногда даже получалось впопад. В конце концов он плюнул и позволил Милане переключиться на монолог, а сам же пустил свои мысли в интересующем его русле.

- Богдааааан.

Парень поднял глаза в немом вопросе.

- Ты меня слушаешь? - с улыбкой, без доли раздражения спросила девушка.

А ему она пресной какой-то показалась. Хоть бы характер какой проявила или гордость. Скучно, неинтересно. Она ничем не отличается от многих и многих других. Вот Женя, та да. Жару даст, будьте покойны. С перчинкой девчонка. Неееет, - усмехнулся, - с большим таким чилийским перцем.

- Ты о чем таком веселом думаешь? Поделишься?

- О перце, - ответил, как есть.

- О перце? - она недоуменно хлопала глазами. - О каком перце?

- О большом чилийском перце, - уже в открытую захохотал он.

- Ничего не понимаю, - нахмурилась Милана.

- Тебе и не надо. Так, о чем ты говорила?

Она помолчала. Может, действительно, вспоминала свою последнюю мысль, а, может обмозговывала что-то.

- Ах. Ну да. Я предложила уйти отсюда. Хочешь, поехали ко мне? - понизив голос, произнесла девушка.

Можно подумать, что в этом кафе есть кому-то дело до того, что они собираются делать, - ехидно подумал Макаров, оставляя наконец-то в покое бедную кружку.

- Завтра две тренировки, - кинул и уже в открытую посмотрел на часы.