– Ну, тоже как вариант, если будешь себя плохо вести. Спасибо за подсказку. Но в целом я сделал это потому что тебе должно понравиться, – и вот хрен поймешь, серьезно ли он говорит.

– Не старайся. Мне это все не нужно. Я не набиваю себе цену, если ты так думаешь. У меня своя жизнь и я не буду ее менять ради чьих-то желаний.

– Какая своя жизнь, Насть? Голову уже включи. Артем твой канул в Лету, у него свадьба на носу. Тебя ничего не ждет в твоем Зажопинске.

– Хорошего вечера. И не звони мне больше.

Скидываю звонок и малодушно отключаю телефон.

***

Цветы, цветы. Кругом цветы. А на черты ей цветы? Попрактичнее бы что-нибудь. Но не примет. Все, что ей необходимо в реальности, она примет только тогда, когда уже деваться будет некуда. Впрочем, ждать я уже и не буду. Октябрь был крайним сроком. Дальше тянуть некуда. Поэтому пока обойдемся не практичным, а приятным подарком на день рождения. Плевать, что он завтра. Увы, на завтрашний день у меня другие планы. Что у нас там любят мечтательные неиспорченные девочки? Да, игрушки.

– Готово, – перевожу взгляд на пышный букет из розовых и белых роз. На мой вкус – слащаво, но Насте должно понравиться. Красные розы вообще не для нее. – На улице сильный ветер. Может, вам в бумагу завернуть?

– Нет. Я на машине. А у вас есть плюшевые медведи? Такие огромные. Не как у вас на витрине мелкие.

– Есть. Двести сантиметров. Вес шесть килограммов. Светло-бежевый цвет.

– Давайте.

Практичность вышла из чата. Еще бы белого взял. А впрочем, какая разница? Вынесенный медведь оказывается больше, чем я его себе представлял.

– Вашей дочери понравится, – великолепно. Хрен ты у меня получишь хороший отзыв.

– Однозначно.

Не припомню, когда в последний раз чего-то ждал с большим предвкушением. Несмотря на то, что дорога занимает много времени, я впервые не замечаю этого, потому что все время проигрываю в голове разные сценарии. Во всех Настя радуется медведю и в очередной раз встает в позу. В одном из сценариев я ее вырубаю, кладу в пасть, точнее в руки медведя и отвожу к себе домой. Самый хреновый сценарий. Она все-таки почти именинница. Вырубать ее неприлично.

Я не знаю к какому варианту событий я больше был склонен, но я точно не ожидал такого начала. Стоило мне только выйти из машины, как я забываю и про цветы, и про медведя. На протяжении всего забора красуются яркие огромные надписи: шлюха, блядь и хуесоска. Отличное начало.

Открываю калитку и прохожу во двор под гоготание гусей. Странно, но никто из пернатых на меня не нападает. Даже тот самый полудурок. Стопорюсь перед входом в дом, рассматривая надписи и на нем. Фантазия у того, кто это писал – скудная.

Однако и моя фантазия сейчас дремлет, ибо нет ни одного внятного объяснения тому, какого черта бойкая Настя это даже не попыталась замазать. Что тут за хрень происходит?

В дом захожу с каким-то неприятным предчувствием. У всего должно быть объяснение. Но то, что я вижу, вне моего понимания. Из плюсов: cудя по дыханию, с натяжкой, но Настя жива. На этом плюсы заканчиваются.

Ладно, это можно списать на болезнь, судя по жаропонижающим и средствам от кашля, лежащим на тумбочке около кровати. Но то, что у нее пол-лица в гематоме и не только оно, просто не поддается моему пониманию. Прикладываю руку к ее лбу. Кипяток. К моему облегчению, открывает глаза. Но взгляд ни хрена не ясный. И стоило же мне вляпаться в эту бедовую девчонку. Поднимаю ее разгоряченное тело на руки и несу к выходу.

Глава 19

Глава 19

Самый непрактичный подарок оказался очень кстати. Укладываю Настю и она тут же опускает голову на медведя. Поднимаю ее ноги на сиденье и все же оголяю живот. Последнее, что я хотел, чтобы мои догадки подтвердились. Ее что ногами били? Девчонку в живот?

– Куда ты меня повезешь?

– А есть какие-то варианты кроме больницы?

– Паспорт и полис в стеклянном шкафу в хрустальной вазоч…

Договорить ей не удается, разрывается в приступе кашля. Из плюсов – ее голова еще что-то соображает. Забираю документы, разрядившийся телефон, зарядку и первую попавшуюся на глаза одежду и обувь. Уверен на сто процентов, что спрашивать ее о том, кто это сделал бесполезно, ибо соврет. Но попытаться все равно стоит.

– Почему скорую не вызвала?

– Стыдно, – еле слышно произносит Настя, как только я трогаюсь с места. – Они бы надписи увидели. А у меня нет сил замазать их краской.

– Ну да. Лучше же помереть. Все время забываю, что имею дело с ребенком.

«Ребенок» тут же вырубается, поджав под себя ноги. Везти ее до какой-нибудь больницы в Питер часа три, а то и больше. Здесь не надо обладать медицинскими знаниями, чтобы адекватно оценить ее состояние. Она еле дышит. И хрен поймешь по какой причине.

Вбиваю в навигатор ближайшую больницу. Наверняка, что-то максимально хреновое. Но лучше так, чем ничего. Да и ехать всего пятнадцать минут.

– У тебя есть попить? – тихо произносит Настя.

– Нет. Но сейчас достану.