- Послушай, пацан, так не пойдет, - полез я в кроватку и взял ребенка на руки. – Давай не будет раньше времени сообщать о моем визите. Твоя мама и так не обрадуется, поэтому не сдавай меня, не реви. – никогда не держал младенцев, оказывается они практически ничего не весят. - Знаешь, что такое мужская солидарность? Нет? Жаль, - малыш округлил свои большие голубые глаза, как у мамы и агукнул. – Вот и договорились. Я знал, что ты меня поймешь, - парнишка мне активно что-то отвечал. Он засунул кулачок в рот, обслюнявил и меня и себя. – Я рад, что мы нашли с тобой общий язык. – взял салфетку с пеленального стола и утер ему слюни.  В этот момент в спальню ворвалась Мила. Я ее шаги слышал, поэтому не удивился, чего нельзя сказать о девушке.

- Привет. Дверь закрой и не ори, - спокойно предупредил Милу, держа на руках малыша, поднялся с кровати.

 - Я сейчас охрану позову! Ты зачем ребенка из кроватки достал? – зло и громко прошипела она.

– Тебе рот поцелуем закрыть?  Или пойдем и сразу во всем сознаемся твоему окуню?

- Как ты в дом попал? – подошла она и забрала ребенка у меня из рук. Я заметил, что она волосами прикрывает лицо.

- Пришлось попотеть, - равнодушно произнес, а сам сделал к ней шаг и схватил за плечо. С ребенком на руках Мила не стала вырываться. Убрал волосы в сторону, она пыталась отвести лицо, но я увидел все, что хотел. Веселье мигом пропало.

- Уберите руки, - я заметил, что она вновь перешла на вы. Решила отгородиться. Хрен! Я боялся коснуться лица, причинить дополнительную боль. На коже были свежие синяки, вновь рассеченная губа опухла. Я знал, что он гондон, но не думал, что до такой степени! Я недооценил в прошлый раз серьезность ситуации.

- Это происходит регулярно? – в голосе клокотала ярость, малец испугался и заплакал. Мила принялась его успокаивать.

- Какое вам дело! – возмутилась она, вырывалась из захвата и отошла.

- Ты думаешь, я тебя после этого здесь оставлю?!

Глава 9

Мила

- Ты думаешь, я тебя после этого здесь оставлю?!  - я этого мужика, второй раз в жизни вижу, а он ведет себя… понять не могу, как он себя ведет. Это что за заявление?

Мне было стыдно, что Емельянов видит мое лицо. Я же не знала, что к нам сегодня «гости» нагрянут, не подготовилась. Не любила показывать следы побоев. Появлялось ощущение, что  меня осуждают, обсуждают и выставляют виноватой. Я понимала, что это неправильная позиция, но ничего не могла с собой поделать. Хотя, видеть жалость мне тоже было неприятно. По спокойному выражению лица Емельянова я ничего понять не смогла, поэтому ринулась в бой. Каким-то шестым чувством осознавала, от него не исходит опасность. Не уверена, что интуиция не даст сбоев, но сейчас мне казалось, она меня не подводит.

 - А я могу по этому поводу высказать свое мнение? – я спрашивала несерьезно, это был чистой воды стеб.

- Можешь, если оно совпадает с моим, - не растерялся Максим.

- Послушайте, я благодарна вам за участие, но решать свои проблемы я буду без посторонней помощи. - еще неизвестно, чем мне эта помощь аукнется, но вслух я этого не сказала.

- Я вижу, как ты их решаешь! – повысил он голос. – И не говори мне, что муж бьет тебя с твоего согласия! Почему до сих пор никто не вмешался? Чем дольше ты будешь терпеть и молчать, тем больше он уверует в свою безнаказанность! А если завтра он забьет тебя до смерти? Или по его вине ты окажешься в инвалидном кресле? – он был во всем прав. Мне жутко было думать, что такое возможно. С каждым днем Степа все больше расходился.

- Если я с вами соглашусь, вы уйдете? – устало произнесла я. Марк начинал капризничать, его стоило покормить.

- Людмила, я без тебя не уйду. Собирай вещи и на выход, - так уверенно мужчина говорил, что я опешила.

- Вы в своем уме? Куда я пойду? – объяснять ему, что у меня могут забрать сына,  не видела смысла.

- Ведь ты не думаешь, что я под мостом живу? Поверь, я не бомж из трущоб, - усмехнулся Емельянов.  Его лицо преобразилось, если бы не ужасная борода, он был бы очень привлекательным мужчиной. Хотя и сейчас вполне хорош, просто я не люблю растительность на лице.

- Я о вас вообще не думаю.

- Это мы скоро исправим. – сделал он шаг ко мне и попытался забрать Марка.

- Не смейте трогать ребенка! – испуганно вскрикнула я.

- Он капризничает, а у тебя не получается его успокоить.

- Марк хочет есть.

- Так накорми, ты мать или нет? – наглости еще хватает мне замечание делать.

- Он на грудном вскармливание, - по слогам проговорила я. Веду себя, как вредная старуха, просто Емельянов будит во мне все самое «прекрасное».

- Что молоко не набежало?  - после его слов почувствовала себя какой-то коровой. Так и хотелось ответить, что доильный аппарат в сарае остался.

- Больше вы ни в чем не видите проблемы? – воззрилась я недовольно на Емельянова, а он продолжал удивленно смотреть на меня. – Я не могу кормить ребенка в вашем присутствии.

- Не понимаю в чем проблема?

- Вы издеваетесь?

- И не думал. Садись ко мне спиной и корми, я не собираюсь на тебя пялиться. Думаешь, я сиськи никогда не видел.

«Мои нет!» - мысленно возмутилась.