Впереди смутно вижу протоптанную дорожку и ворота. Иду туда. Толкаю кованую, изящную калиточку, вхожу. Впереди раскинулся внушительного размера двухэтажный дом с огромными, панорамными окнами.

Там внутри так уютно горит свет. Ещё и камин, наверно. Представляю, как там тепло и хорошо. Сейчас бы чаю горячего! И у камина прилечь…

Не успеваю подойти к двери, постучать, как она распахивается, на пороге появляется ОН.

Тимур Титов.

Собственной царской персоной.

В шёлковом, чёрном халате с дымящейся чашкой в руках. От него очень соблазнительно пахнет кофе…

Ледяные глаза хищно блеснули, пройдясь по моему телу.

И мне стало ещё холодней.

Да я умру сейчас от холода!

Выглядит, как всегда, властно и опасно.

Но этот халат…

Облепивший идеальные формы мышц.

Да что он себе только позволяет?!

— Заходи.

Медлю. Сомневаюсь.

Почти срабатывает инстинкт самосохранения.

Хочу просто бросить в него пакет, развернуться, побежать.

Но Тимур замечает мои колебания.

Он хватает меня за руку и рывком затаскивает внутрь.

***

— Т-Тимур В-Владимирович! — вырываюсь из его наглого захвата.

Он быстро дверью хлопает, запирая её на замок.

— Как это понимать?

— Тише будь. Ты замерзла.

— Так может не надо было меня в метель на ночь отправлять?

Не слышит меня. Просто смотрит.

Как-то так коварно, кровожадно.

Что я себя ощущаю перед ним абсолютно голой. А он мою одежду в пепел жжёт своими опасными, коварными глазищами.

И произносит твёрдым, низким тоном. С хищным выражением лица, напрягая скулы:

— Раздевайся.

Я перестаю дышать.

Два шага, оказывается впритык.

За руки меня хватает, оборачивая их своими.

Такими сильными и горячими…

Что я сейчас наверно точно здравого разума лишусь.

— Холодные… Сейчас согрею, — шепчет.

Я сглатываю.

Что-то в горле пересохло и першит.

Но мне лучше становится. Невероятно блаженно и хорошо. Когда он держит мои руки в своих и греет их своим теплом, не хуже шерстяных перчаток.

В доме идеальная красота. Дом богато убран. Здесь царит сказочный уют.

Теплые полы, большие, просторные комнаты, свет приглушён.

Вижу гостиную, как там атмосферно потрескивает камин, а напротив него лежит белая, меховая подстилка.

Я, честно, так устала, что это всё — для меня просто мечта.

Неужели Титов всё специально подстроил?

Но зачем?

Чего он добивается?

Меня?

Но я… Я же его только злю и бешу.

Облила кофе, детей на работу притащила.

Я для него неуклюжая, неповоротливая. Часто всё роняю, бывает на ходу засыпаю. Но это от того, что я спешу. Моя жизнь — марафон двадцать четыре на семь.

Но Тимур смотрит мне точно в глаза, уж больно откровенно, и находится так близко…

А потом шепчет соблазняющим, низким тоном:

— Эта рубашка для меня очень важна. Очень. Я всегда надеваю её, когда совершаю важные сделки. Своего рода талисман на удачу. А завтра в семь у меня подписание важного контракта.

— Ясно, — одними губами, глядя на его губы, которые находятся слишком близко, неосознанно пропуская мимо ушей его оправдания.

Не знала, что такие люди, как Титов, его уровня, верят в подобное.

Я тону во льдах его прекрасных глаз.

Не замечаю, как он снимает с меня куртку, как берёт за руку и ведёт в гостиную, к тому самому камину.

— Присаживайся. Чай, кофе?

— Извините, но мне пора домой.

— Один момент! — он берет телефон, который лежит на столе, делает звонок.

А я жду.

Скромно положив руки на колени, сижу на диване. Ммм, какой же он мягкий. Так бы и свернулась на нём калачиком. Я до ужаса хочу спать!

— Понял.

Сбрасывает вызов.

— В общем, там дорогу замело, ночью вызовут технику, будут расчищать. Виталий уже застрял в сугробах. Тебе, Надя, придётся ночевать здесь.

— Но! — вскакиваю с дивана.

— Сожалею. Дети с кем сейчас?

— С тётей Аллой…

— Ну и прекрасно! Нечего переживать. Оставайся здесь, утром тебя отвезу домой. А завтра у тебя будет выходной!

— Правда? — я обрадовалась.

— Можешь провести его со своими шкодниками, — Тимур вдруг улыбнулся. Сексуально и завораживающе… У него самая красивая в мире улыбка.

— Так что, принести согревающий напиток?

— Да, можно. Чай.

Кивает.

На какое-то время оставляет меня одну, беззвучно шагая по тёплому паркетному полу босыми ногами. Я смотрю сначала на камин, потом в большое окно, за которым сыплются белые хлопья. На какой-то миг мне кажется, будто я попала в сказку. Но голос внутри меня говорит, что сказки — это вымысел, придуманные красивые фантазии глупыми мечтателями.

Титов что-то задумал. И мне следует быть внимательной.

Хозяин прекрасного дома возвращается с подносом, чаем и угощением в виде конфет в хрустальных вазочках. Вот не знаю, стоит ли мне его пить?

Ставит поднос на хрустальный столик, стоящий рядом.

— Спасибо.