Миша поднимается с места, подходит к окну и открывает его настежь, впуская в помещение свежий весенний воздух, пропитанный ароматами зелени и цветов. Вдыхаю его полной грудью и с трудом сдерживаю слезы.

Вся ситуация такая живая, теплая и настоящая, будто мы с Мишей не расставались. Не было предательства и семи лет разлуки. Он по-прежнему заботится обо мне, опекает, переживает за меня…

- Может, водички? – подает голос Альбина, напоминая о себе, и протягивает мне бутылку минералки со стола.

Я отшатываюсь от нее, будто она мне яд предлагает. Замечаю тень недовольства и настороженности на миловидном лице. Невеста увидела во мне потенциальную соперницу? Знала бы она, как близка к истине, бежала бы из моего свадебного салона без оглядки.

Альбина медленно и пристально изучает меня, словно препарирует без скальпеля, останавливается на обручальном кольце на безымянном пальце. Выдыхает и заметно расслабляется.

- Все в порядке, - говорю как можно убедительнее. – Однако у меня действительно мало времени, и я назначила бы вам другую дату…

Телефон на столе вибрирует, дисплей загорается, когда приходит сообщение от клиентов. На заставке – фотография моих малышек. Блокирую прежде, чем Миша их увидит, и накрываю экран ладонью.

Я прячу детей от родного отца, но мне не стыдно. Он сам сделал свой выбор семь лет назад.

Миша заторможено изучает потухший экран, переводит взгляд на мою правую руку. Никогда еще обручальное кольцо так не прожигало палец. Меня словно заклеймили каленым железом – хочется снять и выбросить его, но я стискиваю кулак.

Пусть смотрит. Я тоже чужая теперь…

Заметно поникнув, Демин откидывается на спинку дивана, поворачивает голову в сторону открытого окна. Судя по мрачному выражению его лица, он не собирается участвовать в обсуждении собственной свадьбы. Зато Альбина свой шанс упустить никак не может, поэтому пользуется моментом и забирает инициативу.

- Дома нас ждет малыш, так что мы тоже торопимся и не задержим вас надолго. Нас интересует классическая свадьба, - щебечет счастливая невеста, а я не свожу глаз с ее хмурого спутника.

- У вас есть ребенок? – срывается с губ, хотя меня не должна интересовать личная жизнь клиентов. Но что если в роли чужого жениха - мужчина, которого я любила больше жизни?

- Да, сын, - невозмутимо произносит Михаил, не глядя на меня. Может, это и к лучшему, иначе он бы заметил, как мне больно.

Сердце сжимается, чтобы разлететься на миллион осколков.

Он всегда мечтал о сыне, а я родила ему дочек – двух озорных близняшек, которые прямо сейчас находятся за этой дверью, в моем кабинете. Я слышу их приглушенный смех, и Миша тоже поворачивается на звук.

- Из-звините, - поднимаюсь с места, едва держась на ногах. – Я не могу… взяться за ваш заказ. Найдите себе другого свадебного организатора.

Миша встает следом, скалой нависает надо мной. Я и забыла, какой он высокий, большой, надежный. Один из тех редких мужчин, за которым женщина как за каменной стеной. Во всех смыслах. Не зря Альбина вцепилась в него, как пиявка, и держится из последних сил, несмотря на все измены. Прощает и принимает домой…

Интересно, а я бы смогла простить? На протяжении всех этих лет я была уверена, что да. Слишком слабая и слишком люблю.

Но сейчас… Внутри все рухнуло – реставрации не подлежит. Чувства идут под снос, и вряд ли что-то можно выстроить вновь на выжженной земле.

- Анастасия? – летит как пощечина, и я на мгновение зажмуриваюсь, пытаясь прогнать этот страшный сон, но он не исчезает. - Мы обидели вас чем-то?

Предательство считается?

Миша терпеливо ждет ответа. Синие глаза прищурены, лоб нахмурен, взгляд виноватый и мягкий. От него веет теплом и заботой, как раньше. Между нами не больше метра. Один шаг – и я в его объятиях. Но в то же время нас разъединяет глубокая пропасть.

Слышу тихое покашливание Альбины, чувствую, как она прожигает нас взглядом, воспроизвожу в памяти ее грубую фразу: «Одна из любовниц? А я жена».

Через две недели – законная, а не гражданская.

А я по-прежнему никто.

Глава 3

Голоса дочек в кабинете становятся громче, сопровождаются гулким топотом и возмущенными вскриками: «Отдай!». Опять они что-то не поделили, а Татьяна не справляется с двумя тайфунами. Я ее не осуждаю – сама порой схожу с ума с ними.

Неуверенный лепет помощницы тонет в детских перепалках. Что-то падает и разбивается.

- Ты… салага! – неожиданно ругается Ариша.

Где только она этого нахваталась! Валя научил? Или передалось по крови от родного отца, который прямо сейчас настороженно слушает ссору своих дочек…

- Сама такая! – визжит Поля.

Миша едва уловимо вздрагивает, врезается взглядом в дверь, за которой разворачивается эпичная битва близняшек, и принимает стойку, будто мысленно вскрывает ее монтировкой и хочет заглянуть внутрь. Пока в кабинете происходит настоящий Армагеддон, в нашем зале воцаряется полная тишина, в которой отчетливо слышится тяжелое, сбивчивое дыхание Демина.

Все-таки екнуло? Ты ведь сам отказался от них…