Каждую ночь мы созванивались и по нескольку часов разговаривали, после чего я засыпал. Это стало своеобразным каждодневным ритуалом, и теперь не услышь я ее голос, не мог заснуть.

Вижу ее, и сердце сбивается с ритма, шаг навстречу, еще один, неспешно приближается ко мне. В легком шифоновом платье, разлетающемся на ветру, босоножках на каблуке, такую красоту хочется запечатлеть и поместить на обложку модного журнала. Подол платья взлетает вверх, и моему взору открываются стройные ножки. Не сразу сообразил, что меня смутило в ее образе. Букет. У нее в руках цветы, интересно по какому поводу и от кого? Лицо радостное, приветливое, но Мишель я хорошо изучил, и виновато - смущенную улыбку сразу заметил. Чувствую, как темный клубок негативных эмоций раскручивается в области солнечного сплетения.

Выясним сейчас, что все это значит. Приветственным поцелуем себя ограничивать не стал, если еще кто-то не понял, чья это девочка, после моей демонстрации сомнений ни у кого остаться не должно. Впиваюсь жадным поцелуем в ее уста, покусываю и втягиваю нижнюю губку в рот, языком властно вторгаюсь вглубь, усиливаю напор, чувствую робкий ответ, а через минуты мы страстно целуемся, не обращая внимания на прохожих.

Закончив представление для собравшихся зевак, поймав на себе гневный взгляд бывшего парня. Открываю дверь машины, помогаю Мишель сесть в салон. Бросаю на Павла еще более гневный взгляд, но так, чтобы не заметила девушка.

Салон успел нагреться, пока ждал ее, включаю кондиционер, прохладный воздух постепенно остужает, даря чувство комфорта. Не забываю ни на миг о букете, но первым пока начинать разговор не решаюсь.

Цветы, она кладет себе на ноги, сдерживаюсь, чтобы не выкинуть их в окно, догадываюсь от кого они. Одной рукой кручу руль, а другую запускаю ей под платье. Поглаживаю гладкие ножки, поднимаюсь выше, сжимаю колено, движусь по внутренней стороне бедра, слышу ее сдавленный вздох, если пойдет так и дальше, точно врежусь в кого-нибудь, но руку убирать не спешу, не уверен, что даже авария успокоит смешанные чувства, что разрывают меня – возбуждение и злость.

Продолжаю дразнить девочку, ласкаю пальцем нежную кожу в нескольких сантиметрах от края трусиков. Легкими круговыми движениями подбираюсь все ближе к заветной цели.

- Что получила? – Решаюсь прервать молчание. Подушечкой пальца касаюсь нижнего белья. Мишель затаила дыхание. Не пойму кого дразню, замок на ширинке сейчас разойдется. Она выглядит более спокойной, нежели я.

- Отлично. – Да, я тоже так считаю, но еще лучше окажись мы в постели полностью обнаженными. Куда мои мысли меня утянули, Мишель же за оценку говорит. Опускаю руку на коленку, стоит немного умерить свой пыл.

- От кого цветы? – задаю интересующий меня вопрос, она про них уже забыла, стоит напомнить. Смотрит растерянно на цветы, которые скоро упадут на пол. Мишель не отвечает, а мои пальцы непроизвольно сжимаются на ее коленке. Мне казалось, что я себя чувствую спокойно и уверенно, а сам чуть синяков ей не наставил. Выругался, мысленно и обозвал себя болваном.

- Павел подарил,- и как мне на это реагировать? Останавливаемся у светофора, устало провожу рукой по лицу, освобождаю вторую руку из-под платья, обеими руками сжимаю кожаный руль. Не стой сзади меня колонна машин, устроил бы допрос с пристрастием прямо здесь.

Трогаюсь и еду туда, где можно спокойно поговорить, хотя ни о каком спокойствии речи не идет. В голове крутятся десятки вопросов, ответы на которые я хочу немедленно получить. Не нравятся мне предположения выстраиваемые мозгом.

- Эрик ты злишься? – зачем спрашивать, разве не видно? В таком состоянии мы никуда не доедем, резко сворачиваю на обочину и торможу. Даже не заметил,  как поднял скорость до двухсот километров в час, слышится визг тормозов, и запах резины проникает в салон.  Сигналит раздраженно водитель машины ехавшей сзади, мужик бесится, что запылил его автомобиль, и создал опасную ситуацию на дороге. Сдерживаю себя, чтобы не выскочить и не послать этого придурка куда подальше, хотя и понимаю, что сам виноват.

- Зачем ты их приняла? - Задаю вопрос, не поворачиваясь к девушке. Вроде ничего в этом нет, умом понимаю, а сердцем принять не могу, не получается.

Ее бывший обхаживает, а я об этом только узнаю. Куда смотрит Стас? Просил же приглядеть.

- Эрик, я не хотела брать, но он просил передать маме. – Вот как? Интересно, чего этот сученыш  добивается.

- Она была его врачом в детстве??  - Развернулся к девушке, и потонул в ее печальных глазах, злость медленно стала отступать, вот так всегда, стоит ей на меня посмотреть, и я забываю обо всем.

- Не знаю, - невесело улыбнулась она. – Ты только не злись, ладно? – Куда еще больше, но этот виток в разговоре заставил меня вновь напрячься. – Это благодарности маме, за то, что воспитала такую дочь. Именно с этими словами Паша просил передать цветы маме.

Подонок, самое безобидное, что я наговорил ему про себя. Заставил себя улыбнуться, но уверен, мой рот больше похож на оскал зверя.