– А я думал, такие девушки пьют что-то другое, - я опять в капкане рук мужчины. Настойчивый. Не знаю, раздражает это меня или завораживает.

– Какие такие?

– Красивые, сексуальные, - прижимается ко мне, показывая насколько сильно он счёл меня сексуальной. В другой ситуации я бы уже отскочила и врезала наглецу. Но с этим такого не хочется. – Дерзкие. Бросила меня на одного. Я требую компенсации.

Смотрит прямо в глаза, не давая отвернутся. Очерчивает пальцем контур моих губ, а затем наклоняется. Чувствую его горячее дыхание на щеке, заставляющее сердце биться чаще. Совсем близко. Он сейчас поцелует! 

Ласкает пальцем щеку, а взглядом всё тело. Слегка облизывает свои губы. Настолько близко, что в этот момент практически чувствую, как задевает языком и мои губы.

Я должна отвернутся, отойти, не подпускать наглеца слишком быстро. Но всё тело словно загипнотизировано его чёрными омутами. В груди тяжелеет, весь воздух исчезает. Дышать тяжело, всё внутри натягивается стрункой в томительном ожидании.

Это не правильно. Нельзя незнакомцу позволят такое со мной.

Ну почему он не целует?

Сама опускаю взгляд на его губы и вижу, как он улыбается. А затем всё-таки делает то, чего мне хочется больше всего. Прикусывает нижнюю губу, всасывая и лаская языком. Весь внешний мир перестаёт существовать, оставляя только нас двоих. Он целует, лишая способности мыслить. Внутри всё сжимается. Никто ещё меня так не целовал – властно, выжимая вздохи и стоны от одних прикосновений.

Скользит руками по телу, лишь слегка касаясь и опускает ладони на задницу. Сжимает, а затем притягивает к себе, толкаясь бёдрами навстречу. Я чувствую выпуклость и сильнее прижимаюсь.

– Ты так и не сказала, как тебя зовут, - выдыхает, когда мы отрываемся друг от друга. Меня бьёт мелкая дрожь. 

– А должна?

– Ну, хочу знать имя девушки, которую буду сегодня трахать.

Арина

Имя девушки, которую буду сегодня трахать.

Его слова, словно холодная волна, смывают с меня всё наваждение. Я делаю глубокий вдох, приходя в себя. Не понимаю, почему так неприятно. Мы в клубе, где клеятся ко всем с одной целью. Злюсь на себя, что допустила эту короткую близость с мужчиной.

– Тогда советую спросить у той несчастной, что согласиться.

Я бросаю на стойку деньги, выпиваю залпом колу, стараясь охладиться и привести себя в чувство. А затем иду к дальним столикам, где сидят знакомые. Надеюсь, они не видели этого. Мужчина не спешит за мной и я расслабляюсь. Небольшое приключение, которое сразу закончилось.

Нечего себе позволять больше, чем могу принять. 

Падаю на диванчик, возле подруги и её парня. Ася жалуется на сегодняшний день.

– Чуть не уронила салаты стоимостью в мою дневную выручку, так ещё странный мужик всю смену цеплялся.

– Что за мужик? – её парень весь подбирается, словно готовиться идти искать этого парня. Хотя все прекрасно понимали, что в Ромчике больше понтов, чем решительности.

– Не знаю, гость какой-то. Он меня от падения спас.

– Приставал? – я поворачиваюсь к подруге. Если да, то нужно было сказать хозяину заведения или мне, мы бы что-то придумали. 

Ася была такой же, как и я. Тихоней и интровертом, которой легче было перетерпеть, чем разбираться. Со своими проблемами с семьей и загонами, поэтому мы так легко смогли жить вместе. 

Девушка отводит взгляд, так чтобы её парень не видел, но я понимаю. Приставал. 

– Поговорим об этом потом, - шепчу ей на ухо.

– Арин, а как же ты сына самого оставила? – одна из девчонок невинно хлопает глазками и широко улыбается. Но я таких знаю – пытается задеть, надавить на больное, показать своё превосходство.

– Под присмотром, спасибо за беспокойство, Наташ, - фальшиво улыбаюсь.

Мне нравится Ася – она прекрасная соседка, пускай мы и не близки, но она неплохая. А вот её компания бесила и я старалась снизить возможность нашего общения. Считали меня недостойной их общества, залетевшей малолеткой, которая не вписывалась. Я и не старалась, но соседка видела, как иногда меня выворачивает от одиночества, и старалась вытянуть развеяться, провести время типичной студенческой жизнью, которой у меня никогда не было.

Многие говорили мне, что рожать в восемнадцать глупо и будет моей величайшей ошибкой. Я оказалась на улице, без денег и вещей, без представления, как жить дальше. Как родить ребёнка, выносить и обеспечить, где взять деньги на квартиру и время на университет.

Возможно, они были правы. Я плакала от бессилия, бегала с одной смены на другую, забегая в сад и университет. Я бы не выдержала, не смогла, умерла бы с голоду, если бы мужчина, совершенно чужой, случайный прохожий, не помог мне. За специфичную плату, но помог, дал шанс на будущее. А дальше всё зависело от меня.

Пришлось учиться подавлять злость и раздражение, объясняя элементарные вещи, которые ребёнку казались очень важными. Привыкнуть к правильному распорядку дня и ставить чужие приоритеты выше оказалось ещё сложнее.