Я это знаю. Но я также думаю, что многого не знаю. То, что люди отступают или убегают в противоположную сторону, когда видят кого-то из моих парней — это не новость, и я никогда особо не задумывалась об этом, просто привыкла.

Но в последнее время я все чаще задаюсь вопросом, сколько всего я не знаю.

- Я начинаю думать, что они могут быть как-то связаны с Black Venom Crew, — говорю я ей. - Теперь понятно, почему люди их боятся, - шучу я. Если бы это было правдой, они бы мне рассказали. Мы все друг другу рассказываем. И это было бы слишком большой тайной, чтобы скрывать её от меня.

- Может быть, - смеётся она.

Этим городом заправляет банда Black Venom, но я не думаю, что знаю кого-то из них. Они как призраки, которые появляются только глубокой ночью, когда все спят.

Все о них знают, но никто не знает, кто они на самом деле.

Возвращается администратор. - Кому делать татуировку, а кому пирсинг? - спрашивает он нас.

- Я делаю татуировку. Ей пирсинг. Думаю, будет лучше, если пирсинг будет делать женщина, - заявляет Андреа. Я вопросительно поднимаю бровь.

- Послушай, на случай, если парни будут не в восторге от этой спонтанной поездки, я не хочу, чтобы они узнали, что к твоим сиськам прикасался мужчина, - говорит она, глядя на меня.

- Умно. - киваю я. - Да, лучше пусть это будет женщина.

- Конечно, - кивает парень. - Пойдемте со мной.

Мы следуем за ним, и он ведет нас в первую комнату. - Это Тони, один из наших лучших мастеров.

- Привет, - говорит Тони, помахав нам рукой со своего кресла в комнате.

- А это Энджи. Она будет делать вам пирсинг. - Он указывает на комнату прямо напротив.

- Аххх. Кажется, я тоже хочу что-нибудь проколоть, - заявляет Андреа, хлопая глазами и разглядывая красивую женщину. У нее длинные черные волосы и яркие татуировки.

Энджи смеется. - Сколько тебе лет, куколка? - спрашивает она у Андреи.

- Восемнадцать, - отвечает Андре, и на ее щеках появляется легкий румянец.

Я не могу удержаться от улыбки при виде того, как очаровательно она влюблена в Энджи.

- Позвони мне, - кокетничает Энджи, протягивая Андрее визитку. - Если когда-нибудь захочешь сделать пирсинг. Или что-нибудь еще.

- О-окей, - говорит Андреа и тянет меня в комнату, где она будет делать татуировку. - О, боже мой. Она чертовски привлекательная!

- Да, - смеюсь я. - И тебе обязательно нужно ей позвонить.

- Тебе нужно собрать о ней как можно больше информации, - требует она, бросая на меня умоляющий взгляд.

- Поняла. - Я киваю.

- Ммм. Можем начинать? - говорит Тони, прерывая наш девичий разговор.

- А, ну да, ты, - вздыхает Андреа. - Ладно, хорошо. - Она явно разочарована.

-Я закончу раньше тебя, так что приду и посижу с тобой - говорю я ей, выходя из комнаты и направляясь в комнату Энджи.

- Привет, - говорю я, заходя к ней. - Извини, что так вышло.

- Ничего страшного, - смеётся она. - Твоя подруга очень милая. Как ее зовут?

- Андреа.

Мы разговариваем, пока она все раскладывает. Энджи 21 год. Живет в соседнем городе. Не замужем. Заботится о своей пожилой бабушке. Как мило! И она стопроцентная лесбиянка. Это очко в пользу Энди. Я не чувствую ничего подозрительного, так что с радостью передам эту информацию Андрее.

- Хорошо. Можешь не снимать топ, но мне нужно, чтобы ты сняла бюстгальтер и задрала футболку.

Кивнув, я расстегиваю бюстгальтер и снимаю его через бретельки. Не могу поверить, что делаю это прямо сейчас. Мне казалось, что я должна больше переживать из-за того, что мне проколют соски, но на самом деле я в предвкушении. Я сказала себе, что в этом году хочу попробовать что-то новое. До сих пор все было довольно спокойно: мы знакомились с новыми людьми, ходили по магазинам или в кино.

Почему бы не позволить себе немного больше?

Задрав футболку, я полностью обнажаю грудь. Мне нравится, какая она профессиональная, даже глазом не моргнула. Она зажимает один из моих сосков и достает большую иглу. - Так, сделай глубокий вдох. Выдыхай, когда я скажу. - Я делаю глубокий вдох, пока она вводит иглу. Я начинаю нервничать в тот самый момент, когда она говорит «выдыхай».

Слишком поздно, я ничего не могу сказать. Я выдыхаю, когда она вводит иглу, и мои глаза расширяются от боли, пронзающей грудь. - Блядь! - кричу я. - Святое дерьмо, боже мой, как же больно, - рыдаю я, и из глаз у меня льются слезы.

- Ты отлично справляешься, - подбадривает она меня. - Смотри, игла уже на месте.

Я смотрю на нее затуманенным взглядом и вижу маленькую серебряную иглу. - Ладно, давай быстрее, пока я не струсила, - говорю я ей, все еще ощущая прилив адреналина после предыдущего укола.

Она снова велит мне вдохнуть, и на выдохе снова делает укол. Мне приходится сдерживаться, чтобы не выругаться и не ударить ее. Но я сама напросилась. Сейчас мне просто нужно вспомнить зачем.