Положительные эмоции моей гостьи бьют фонтаном, даже я улыбаюсь.

- Сына унесли, чтобы нас ничего не отвлекало. А вообще он уже весь день со мной. Я знаю, фонд просил медсестер помогать мне. Спасибо вам за это.

Женщина делается серьезной.

- Да, когда к нам поступает сигнал, мы стараемся в первую очередь помочь мамочке морально. Особенно, если она неопытная. Чтобы от проблем и разом свалившихся забот она сама не возненавидела ребенка…

Смотрю в округлое лицо женщины. Ее добрый темный взгляд кажется отчасти знакомым. Прищур, аккуратный прямой носик… Меня преследует чувство – в гостье есть нечто родное. Дама располагает меня все больше, хотя с ее словами я спорю.

- Я люблю своего сына больше всех на свете, - заверяю ее, - хочу быстрей научиться ухаживать за ним. Скоро ведь выписка.

Женщина машет короткой каштановой шевелюрой.

- Ты просто умничка, Аврора.

Она ищет глазами, куда присесть. А я оглядываю ее. Простые джинсы и серый свитер Елены наверняка недорогие, но так симпатично сидят. И ботики под бахилами милые. Вряд ли сотрудница фонда щеголяет в люксовых брендах. Скорее всего, умеет подобрать одежду. Или я просто уже в целом прониклась к ней симпатией.

По крайней мере, на вопросы ее анкеты отвечаю легко и охотно. Слегка мнусь на пункте родителей. Но Елена Матвеевна заверяет – они не выбирают полных сирот. Ведь отцы и матери девушек могут быть самыми разными, не все бросятся помогать с малышом.

- Я никого не осуждаю, - заверяет Елена, - наоборот, стараюсь хотя бы в малюсенькой степени найти союзников в родне наших мамочек. Сама я так мечтаю о внуках! Бог дал нам с мужем только одного сына. А он настроен на карьеру, очень придирчив в отношении невест. В общем, мои шансы стать бабулей маленькие.

Она грустно улыбается. Мне хочется приободрить милого человека.

- Вы станете лучшей бабушкой, - говорю от души, - а ваш сын еще молод?

Мне неважны подробности жизни Елены, я лишь поддерживаю разговор. Та качает головой.

- Полгода назад отмечали его тридцатилетие, - она вдруг хихикает, - знаете, мой покойный муж взял с него слово – если до тридцати он не найдет невесту, пусть женится на дочери наших старых друзей. Юляшке как раз будет двадцать пять – самая пора для семьи. Молодежь скажет – глупость! А я в тайне надеюсь, что Антон присмотрится к ней. Семьи Ястребовых и Коваленко объединятся, как когда-то порешили их главы!

Елена мечтательно прикрывает глаза. А вот мои распахиваются и выходят из орбит.

В моей палате сидит мать Антона! Надо отдать ей должное, при успешном сыне и обеспеченной семье она такая простая в общении. Но на этом позитив заканчивается.

Значит, Ястребов сосредоточен на карьере, а претенденток на серьезные отношения рассматривает под лупой?.. Ко всему прочему, он уже «сосватан» прямо в лучших традициях аристократии. Не удивлюсь, если такой безупречный наследник семейства высоко ценит «волю» отца. Хотя по мне это полный бред, конечно. Ох, я никогда не раскатывала губу на Антона, но тут меня накрывает лавина эмоций.

Обидно, что я оказалась лишней страницей в такой безупречной книге его жизни. И моего малыша они, естественно, никогда не признают. Одно дело благотворительность, сюси-пуси с маленькими воспитанниками. Другое – собственный сын и внук непонятно от какой матери. В то время как там уже подросла невеста Юляшка! На глаза от досады наворачиваются слезы.

- Я напомнила тебе о грустном? – «Леночка Матвеевна» тут же замечает мое состояние. – Прости. Я хотела сказать, что тебе дано большое счастье! Вижу, ты умненькая и старательная девушка. А на первых порах мы тебе поможем. Я возьму вас с малышом под личное наблюдение!

Где-то я это уже слышала. Женщина встает с места и шагает ко мне. Впрочем, мама Антона реально очень милая и, похоже, добрый человек. Не нужно на ней отыгрываться.

- Спасибо вам большое, - позволяю себя обнять.

Елена гладит меня по спине.

- Вот и хорошо. Пока вы здесь под присмотром, а на выписку я сама приеду и отвезу вас в приют.

Последнее слово меня пугает, я резко отстраняюсь.

- Мой сын не поедет в приют!

Ястребова качает головой.

- Я не про детский дом. А про нашу благотворительную гостиницу, где вы какое-то время поживете вместе с малышом.

Объяснения меня немного успокаивают. Пусть Ястребов ведет под венец кого ему там напророчили. А я ухвачусь за шанс быть вместе с моим ребенком. Как только поправлюсь после родов, возьмусь налаживать жизнь. У меня есть кое-какие мыслишки. Может быть, получится восстановиться на учебе.

Медсестры зазывают Елену на чай, и она быстро уходит. Забыла, что хотела посмотреть моего сынишку, или я ее напугала слезами. Но я только рада, почему-то эта встреча вызывает во мне тревогу. Хотя все равно «бабушка» рано или поздно увидит малыша, ведь она будет нас курировать. Ох, родство с этой семьей все больше кажется бредом моего сознания.