А я, казалось ещё вчера, была и правда прекрасная. И совсем наивная девушка. Самая красивая девочка на курсе. И муж влюбился в меня с первого взгляда... И предложение быстро сделал. Потому что я была "не такая" и к телу без печати в паспорте не подпускала. И на кафедру работать пришла, как умница-красавица, сразу после пятого курса. Защитилась быстро. По-началу, казалось, жизнь идёт успешно! А потом как-то все... Десять лет, как один день пролетели. Рутина...

- ...и нажила себе нечаянно десять лишних лет, кота-невротика и оглушающий диагноз от врачей - бесплодие.

Зажмуриваясь, выпиваю своё шампанское. Засовываю в рот кусочек шоколада. Самого лучшего, что здесь в супермаркете найти можно.

- Это не конец света, Наташ.

- Да? А ещё, любовница ее мужа сегодня родила ему дочку. А Наташа нечаянно сожгла его дом...

Закрываю лицо ладонями, горько всхлипывая от несправедливости.

- Ладно, не реви, мы всё починим, - по-свойский.

- Что именно починим? - пьяно горюю я. - Его дом, мой брак, мои яичники, мою жизнь?

Стаскиваю со столика влажное полотенце, которое делала мне Лиза, прижимаю его к лицу.

Выливает мне остатки шампанского в бокал.

- Суп будешь? Я куриный сварил для тебя...

Этот простой и домашний вопрос, выбивает меня неожиданно из состояния моего глубокого горюшка.

А мне мужчина вообще ни разу в жизни суп не варил. Цветы дарил, серьги, браслетик… дверь открывал, руку подавал... а суп вот...

- Б-буду, - шмыгаю носом.

Мы сидим напротив друг друга за столом, я ем его суп...

И вдруг совершенно некстати на меня обрушивается понимание, что я вообще-то наедине с мужчиной. У него в гостях.

И он совсем не такой как Слава.

Слава - интеллигент с тонкими длинными пальцами, уже начинающий лысеть. В очках. Всегда идеально выбрит. Немного нудноватый, любящий много громко говорить на любую тему, демонстрируя свою эрудированность к месту и нет. Очень ревниво относящийся к вниманию публики. Всегда политкорректный и дипломатичный.

А Александр Михайлович не такой. Он грубоват, прямолинеен, брутален. Широкоплеч, немногословен, на лице трехдневная щетина. Рукава тонкого свитера в стиле косоворотки подняты до локтей. Кисти и предплечья у него крепкие, к пальцам бегут выразительные вены... Взгляд у него прямой и тяжеловатый. А в отогнутый ворот косоворотки видны темные волоски на груди. Груди, у которой очевиден рельеф.

А Слава бледнокож, худощав и “лыс” в области грудной клетки. В молодости был милым парнем, потом… Но ты привыкаешь к тому как выглядит муж, и перестаешь обращать на это внимание.

Мне становится горячо и неловко от того, что я пялюсь. И вообще-то сравниваю александра с мужем не в пользу последнего.

Совсем ты уже, Наталья Антоновна? У тебя вообще-то еще траур по браку. Это неприлично! Это всё шампанское виновато. Да-да…

- Чего? - дёргает бровью. - Не вкусный получился?

- О-о-очень вкусный... - мямлю, чувствуя, как заливаюсь краской.

Ну вот! Первый мой вечер с мужчиной после "развода". Представляла я его, конечно, не так. Потому что вообще никак не представляла! Кроме мужа, мужчин для меня не существовало. А сейчас вот ем суп, смотрю на Александра. И понимаю... мужчина.

Глава 4 - Шампанское с коньяком

4.1 Александр

Наташа пьяная и доверчивая очаровашка. Я пью коньяк, ее продолжаю спаивать шампанским. Вторая бутылка открыта.

Она мило морщит нос, возмущённо взмахивает руками, эмоционально распахивает свои красивые глаза...

Поджимаю губы, чтобы не улыбаться ее откровенным исповедям о происходящем. Которое, наверное, как женщину ее очень ранило, но в масштабах пиздецов, которые я ежедневно наблюдаю по работе - ерунда, вообще-то.

И хочется, чтобы ее немного отпустило, рассказать ей о масштабах чужих трагедий. Например, что на днях у нас была с заявлением женщина, которую альфонс развел на хату, оставив с долгом в пять лямов, а потом ещё одну, которой сожитель выткнул глаз, а с месяц, наверное, назад была та, у которой муж и сын поубивали друг друга в пьяной драке.

Но когда я начинаю такое проворачивать с своей Лизой, она орет раненой чайкой, что я гад и пытаюсь обесценить ее страдания, приводя в пример чужие.

Поэтому, сижу, молчу в тряпочку и слушаю Наташу. Майор Иштаров хорошо выдрессирован дочерью.

- И ты уволилась? Нахера?

- Потому что стыдно... и противно. Все же обсуждают за спиной.

- Пф... Чего стыдно-то? Не ты же от чужого мужа залетела.

- Я видеть его не могу, - закрывает ладонью глаза.

- Любила?

Пожимает плечами.

- Мы столько лет вместе. Поначалу, конечно, любила, а потом как-то больше как родственники, близкие люди, всё вместе... Разделять перестаешь. Семья. Целое.

- Ну да...

И у меня с женой также было.

- А потом человек, которого считал своей половиной, приводит в вашу квартиру молоденькую Анаит, ставит там детскую кроватку. А с тобой делит ложки... Мерзость.

А вот так у нас никогда не было.