- Высунулась бы, чтобы он её схватил, - обсуждают женщины. - До чего ребёнок вредный, это же ни в какие ворота... Дикарка.

- Кира, ты где? - смотрит спасатель в окно.

- Я Кивилл! - доносится из под крыши.

- Окей, Кирилл. Держи, дружище, - тянет пакетик.

- Поважи там. И уходи!

- А знакомиться? Надо же руки пожать хотя бы. Я - Добрыня, ты - Кирилл. Настоящие парни должны пожать руки.

- Я не дувак! Утащишь меня ещё...

- Окей, понял. Ну вот, оставляю, кушай.

Кладёт пакетик на край окна.

- Добрыня, - зову Спасателя.

Ловит меня взглядом.

- Скажите, что за ней отец пришёл. Кира, ты слышишь? - повышаю голос. - Я пришёл за тобой. Спускайся!

- Чо? - высовывается удивлённая девочка.

И в этот момент Добрыня хватает её за плечо.

- Тихо... Тихо... - увещевает, яростно дерущуюся Киру. - Спокойно, Кирюха. Больно ж...ё-моё...

Сгребает, вытягивая на себя. Бутерброд в пакете летит вниз.

Девочка прямо крошечная в его руках. Как марионетка. Только веревок нет. Прижимает ее к себе, лестница едет вниз.

- Ну я тебя накажу, Мамаева! - машет ей строго пальцем директриса.

- А у Вас одна Кира Мамаева? - с сомнением смотрю на ребёнка. - Что-то мелковата для шести, нет?

- У нас все с задержкой развития.

- Судя по способности сопротивляться психологическому давлению с развитием у неё как раз все нормально, - бормочу я.

Спасатель ставит девочку к моим ногам.

- Принимай, отец.

- Спасибо вам, Добрыня, - тяну ему руку, пожимает.

Опускаю взгляд.

Мелкая, грязная, глазастая, в каких-то облезлых пацанских тряпках...

И на шее белые пятна, как были у меня. Пока я не забил их тату. Это генетическое...

Дочь, да?

- Чо надо? - рассерженно смотрит исподлобья.

Не дожидаясь ответа, поднимает пакет с бутербродом. Открывает, ест, шмыгая носом.

- Отберите у неё немедленно! - требует директриса. - Вдруг отравится. Это непроверенные продукты. Нам ещё кишечной инфекции не хватало в группе!

Кира решительно показывает ей фигу на вытянутой руке, засовывая бутерброд целиком в рот.

Походу, у нас назревают проблемы с посещением ресторанов.

Вытирает руки о свои бока. И жуёт с набитым ртом. Мне кажется, вполне довольная собой.

Н-да... Не принцесса.

Глаза. Глаза у неё выразительные.

Везёт мне в последнее время на женские глаза... И от контраста с ними её образ кажется ещё более убогим.

- Я не понимаю, у вас что детский дом бедствует? - цежу я.

- Да на неё что не надень через день в таком состоянии! Вы же сами видите, откуда ее достали?

Вижу.

- Забирать будете?

Словно я сейчас выкупаю заранее заказанный товар, и он может мне не понравиться, и можно отказаться.

Но отказаться нельзя. Что выросло, то выросло.

- Буду... - вздыхаю я.

- Пойдёмте оформлять....

Образы героев:

Богдана и Платон

Глава 1 - Не вовремя

Накануне...

С недоумением смотрю на фотографию личного дела. Вверху маленькое фото какой-то девочки, а может мальчика. В таком масштабе не разберешь. Мамаева Кира Платоновна. Девочка. Сюр какой-то...

Встряхиваясь, продолжаю разговор.

- Наина, ну какой ребёнок? Ты серьёзно сейчас? Мы же обсудили... Тебя просто пытаются развести. Не может у меня быть никакого ребёнка. Я послал их к черту. И тебе нужно было сделать также.

Разговаривая по телефону, быстро иду по коридору нашего седьмого этажа.

- Платон Александрович, здравствуйте! - разворачивается следом за мной какая-то незнакомая мне девушка.

- Здравствуйте...

Иду мимо, не отвлекаясь.

- Нет, мам, - продолжаю разговор с Наиной. - Исключено. Ну я же сдал биоматериал. Чего ты опять начинаешь?

Наина Павловна мне не мать. Но воспитала как родного сына. Сейчас у нас очень сложные отношения. Наина тиран... я, впрочем, тоже. И сейчас у неё приступ яростной тирании. А я не могу ей перечить, она серьёзно больна, проходит лечение в Израиле. И ей нельзя волноваться.

- Так тест показал, что ты отец! Разве ты не посмотрел результат?!

Нет, не посмотрел. Секретарь переслал его ей, чтобы она успокоилась.

- Да ладно? - застываю я в недоумении. - Это какой-то развод. Ты уверена в лаборатории? Может, они им заплатили за результат.

- Кто "они"? Социальные работники?! Ты не самый богатый человек, Платон, чтобы вешать на тебя чужих детей, окстись.

Увы, да. Корабль с моими доходом терпит крушение. И скоро под нож пойдёт немногочисленная недвижка.

- Это твоя дочь там в детском доме. Ее зовут Кира. Не позорься, забери! - рявкает она рассерженно. - Бросишь её на нянек - клянусь, прокляну.

- Но... я занятой человек. Я пытаюсь вытащить наш бизнес, вообще-то.

- Я, ты знаешь, тоже не цветы нюхала. И этот бизнес создавала. Но воспитала тебя сама.

Скидывает вызов.

- Оху...ренеть просто.

- Платон Александрович, водички? - услужливо уточняет секретарша.