Обаятельный, уверенный в себе хоккеист почему-то решил, что ему непременно нужно добиться меня. Не стану скрывать, мне было лестно его внимание. Но не более того. Я все еще помнила прищуренные глаза Александра, когда вылила на него лимонад. Он жёсткий своенравный мужчина, как бы не старался доказать обратное. И, наверное, лучше будет держать его на расстоянии.

В университете я с ходу окунулась в рабочую неделю. Близилась сессия. Студенты срочно сдавали долги по предметам, лихорадочно дописывали курсовые работы и доклады. Преподаватели выжимали из нас все соки, не щадя никого.

После первой пары я мельком увидела в многолюдном коридоре Сафонова. Тот, как всегда сконцентрированный и сдержанный, шагал твердо и уверенно. Студенты подступались к нему, о чем-то спрашивали, в чем-то убеждали. Мужчина внимательно выслушивал их, немногословно отвечал и следовал дальше. Прямой, строгий, сосредоточенный. В неизменном идеально подогнанном темно-синем костюме, начищенных кожаных ботинках, с солидным портфелем в руке.

Мой взгляд задержался на мужских плечах. Где-то там, под пиджаком, прятался суровый фантастический дракон. Я нашла глаза Сафонова – синие и безмятежные. Профессор, подхваченный потоком людей, меня не видел. А я не спешила обнаруживать себя. Я боялась. Боялась, что нам придется делать вид, что не было пятничного вечера, не было тока, пробежавшего между нами.

Но Сафонов нашел меня сам. На последней паре он заглянул в нашу аудиторию, поздоровался с преподавателем и, найдя меня глазами, громко и четко проговорил:

- Корнилова, после пары в 212 аудиторию!

И закрыл за собой дверь.

Я прикусила губу. Вот и начинается мое наказание. Сейчас профессор загрузит меня, как Золушку, заданиями, и буду я батрачить во благо любимого университета. Но глубоко внутри я была рада. Меня тянуло к Сафонову, хотелось заглянуть в его холодные глаза, услышать низкий спокойный голос. Наверное, это мазохизм чистой воды.

С задней парты Виталя ткнул меня в спину ручкой.

- Дашка, в курсовой накосячила что ли? Чего он тебя вызывает?

- Не знаю, - прошипела я.

- Да уж, не завидую я тебе. Сафонов обычно свое время на студентов не тратит. Видимо, ты серьезно провинилась.

Я раздраженно посмотрела на одногруппника. Тот округлил глаза и изобразил на лице священный ужас. Так сразу и не скажешь, что у него айкью выше ста баллов.

Когда прозвенел звонок, я медленно собрала сумку и отправилась в аудиторию, где меня ждал Сафонов. Сердце стучало гулко и тревожно, живот свело, ладошки вспотели. Жуть! Я даже перед экзаменами так не волновалась! И, что самое страшное, я совершенно не представляла, чего ждать от этой встречи.

Глава 9. Откровенно

Постучав в дверь, я заглянула в аудиторию. Профессор сидел за учительским столом и что-то писал. Подняв голову, он взглянул на меня из-за очков и рукой указал на парту напротив. Я зашла и несмело присела на стул, положив рядом с собой сумку.

Сафонов продолжал что-то дописывать, а я рассматривала его кисти рук. И не скажешь, что они принадлежат профессору. Такие руки должны быть у спортсмена – сильные, рельефные, переплетенные выпуклыми жилами. Я легко могла бы представить, как он крепко обхватывает штангу и в рывке выбрасывает ее вверх, или как, стоя на яхте, ловко стягивает шершавый канат в морской узел.

У меня в голове промелькнула жаркая картинка, как профессор связывает мои запястья грубой веревкой и привязывает к спинке кровати. Внутри всё оборвалось, низ живота свело от сладкой боли. Да что ж такое! Корнилова, это тебе не Пятьдесят оттенков серого, уймись уже!

Не знаю, что у меня было написано на лице, но Сафонов, закончив писать, поднял голову и впился в меня пристальным взглядом. Я молчала. Мужчина медленно снял очки, положил их на стол строго параллельно стопке учебников. Устало потерев переносицу, профессор чуть ослабил узел галстука. Я, как завороженная, следила за мужскими руками.

Полоснув меня коротким взглядом, Сафонов встал, отточенным движением снял свой пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. Почему-то это показалось мне невероятно сексуальным. Я покрылась румянцем и отвела глаза. Надолго меня не хватило, через секунду я снова уставилась на профессора. Он сидел за столом и смотрел на меня.

Я молчала. Моя грудь поднималась быстро и тяжело, будто я взбежала на пятый этаж. Профессор тихо произнес:

- Хорошо выглядишь, Дарья.

Я была на грани обморока от непонятного волнения. Удивленно покосившись на профессора, я ляпнула:

- Вы тоже.

Мне хотелось дать себе подзатыльник. Вы тоже?! Да кто ж такое мужчине говорит! Тем более своему преподавателю!

Улыбка мелькнула в глазах мужчины. Он потянулся и взял со стола папку с бумагами. Я не могла думать ни о чем, кроме как о мощном мужском теле, обрисованном тонкой тканью белой рубашки. И о том, как было бы здорово стянуть с него одежду и медленно провести ладонью по горячей коже…

Профессор, не подозревая о моих мыслях, подвинул ко мне папку.