К загорелой шее руки тянулись непроизвольно, кожа на ладонях горела от необходимости прикоснуться к небритым щекам. Пальцы сами шевелились, мысленно зарываясь в густые волосы, и Оля поспешно завела руки за спину, сцепив их до боли в костяшках.

Переступила с ноги на ногу, тонкая высокая шпилька подвернулась, Костя вовремя удержал ее за талию.

— Что с тобой? — он смотрел с недоумением, к которому примешивалось беспокойство.

— Зачем тебе понадобилось это все? — не выдержала она, продолжая цепляться пальцами за пальцы.

— Что? — не понял Костя.

— Ну вот это, — она расцепила руки и провела вдоль платья, невероятными усилиями воли сдержавшись, чтобы не схватиться за его плечи.

— Тебе не понравилось платье? — он все так же непонимающе смотрел, и она решилась.

— Нет. Не понравилось. Платье бордельной девки, и белье, и туфли… неудобные. Нет, вообще-то удобные, но я не ношу такие высокие каблуки, у меня ноги подламываются. Обязательно было наряжать меня как наложницу, тебе по-другому не вставляет?

— Вставляет? — он привычно изогнул бровь.

— Это молодежь так выражается, Данка… — зачем-то начала оправдываться и умолкла. Зря, не стоило. И она быстро закончила: — Так что покажи, куда мне идти, чтобы скорее с тобой рассчитаться.

Костя ничего не ответил, молча смотрел, и она не сама тонула в черных как бездна глазах. Это он ее в них топил. Оля снова покачнулась на высоких каблуках, и руки на талии сжались крепче.

— Неудобные? — теперь его голос звучал низко и приглушенно. — Значит снимай. И пойдем выполнять контракт.

Она быстро сняла туфли, Аверин продолжал уверенно поддерживать ее за талию. Оглянулась, куда их пристроить, но он тут же отобрал туфли и отбросил в сторону. Стремительно подхватил ее на руки, и Оля не успела опомниться, как оказалась прижатой к хорошо развитой грудной клетке.

Мучительно не знала куда деть руки. Хотелось его обнять, но разве наложницы обнимаются с падишахами? Они их ублажают, а не обнимают, так что ничего не придумала лучше, чем прижать ладони к разгоряченным щекам.

Аверин поднялся на второй этаж, перед Олей оказались распахнутые двери спальни, где виднелась широкая кровать. В груди засаднило, она зажмурилась и… поняла, что они идут дальше.

— Костя, — спросила полушепотом, не открывая глаз и прижимая ладони к щекам, — куда ты меня несешь? Мы что, идем не в спальню?

— Ты уже хочешь спать, милая? — низкий негромкий голос пробирал до косточек, и в нем слышались смешливые нотки. — Так рано еще, детское время.

Совсем сбитая с толку Оля решила ничего не отвечать. Прозвучало очень неопределенно, что значит, спать? Аверин нес ее не напрягаясь, его лицо было слишком близко — и глаза, и губы. От тела шел ощутимый жар, и терпеть это было невыносимо. Она была просто счастлива, когда Костя усадил ее на мягкую поверхность.

Открыла глаза и не сдержала удивленного возгласа. Вокруг была гостиная, горел камин, перед ним стояли два огромных кресла, в одном из которых и сидела Оля. Низкий столик, на полу пушистый ковер — ну очень уютно!

На столике бутылка вина, два высоких бокала, фрукты, сыр, что-то еще нарезанное и красиво разложенное по тарелкам. Вот она бестолковая! Наложницу следует напоить и накормить, чтобы у нее были силы.

— Если хочешь, можешь снять платье и взять мою футболку, — Костя взял бутылку с вином. — А духи тебе не понравились? Это нишевый аромат, я сам их составил для тебя, мне показалось, он очень хорошо тебя характеризует. Но если не понравились, можно их смыть, душ вон там.

— Понравились, очень, — не стала обманывать Оля и тут же спохватилась. — Что значит, сам? Ты что, парфюмер?

— Нет, — Аверин разлил вино по бокалам и протянул один Ольге.

Она решительно мотнула головой, он пожал плечами, поставил бокал на столик, а со вторым уселся у нее в ногах. Сделал глоток, поставил бокал на пол возле себя и запрокинул голову ей на колени.

— У меня приятель парфюмер, создает нишевые духи для известных парфюмерных домов. Ну ты же видела логотип. Я приехал к нему, мы вместе выбирали компоненты, если хочешь, я расскажу, что туда входит. У меня где-то записано.

Оля застыла, оглушенная и потрясенная. Известный дом находится в Париже, чтобы составить аромат, нужно время…

— А когда, — губы пересохли и не желали слушаться, — когда ты успел, Костя? Ты же все время здесь был.

— Когда? — он поднял голову и посмотрел снизу вверх. — Сразу после того, как мы познакомились.

Снова отпил из бокала, отставил его и вернулся к ней на колени.

— Мне хотелось сделать тебе подарок, но такой, чтобы это было только для тебя. Я заметил, что ты не носишь украшения, поэтому сразу решил, что это будут духи. Но ты можешь их выбросить, если тебе не нравятся, значит, я ошибся с компонентами.

Оле вдруг стал ужасно дорог флакон, небрежно сунутый ею на полку в прихожей.

— Мне нравятся, — прошептала она и несмело коснулась черных волос, — очень, просто…