Ну вот совсем нет сил оттолкнуть его. Наоборот, хочется подставляться под блуждающие по шее губы, уже спустившиеся до ключиц. Он так их прикусывает, что у нее все замирает внутри… И одежда кажется совсем лишней… Нет, она не будет раздеваться, но футболку можно просто приспустить с плеч?..

Эва сама не поняла, как оказалась подмята его телом — таким тяжелым, она не думала, что он такой тяжелый и… приятный на ощупь. Твердые, как выточенные, мышцы двигались под ее ладонями, и ей нравилось их гладить. Она в свою очередь попробовала захватить губами нависшего над ней мужчину, попала под подбородок и прикусила колючую кожу.

Неожиданно он застонал, и внутри что-то взорвалось, срывая предохранительный клапан — она может довести этого мужчину до того, чтобы он так стонал?

Он вдавил ее в простыни, одежды на ней почему-то уже не было, как и полотенца на нем. Сквозь затуманенное негой сознание попытались пробиться запоздалые отголоски разума:

«Эва, что ты делаешь, он же тебя не любит! Оттолкни его, вставай и уходи!»

«Не могу, уже не могу…»

Его губы и руки доводили до сумасшествия, она вдруг вспомнила сегодняшнее Аленкино: «Хочешь с Макаром?»

«Да, хочу!»

— Эвочка… Что ж ты такая сладкая…

А потом ее будто пронзили раскаленным металлическим стержнем. Она вскрикнула, но лицо было прижато к крепкой груди, она в последний момент успела вывернуться, чтобы не задохнуться.

Сознание мгновенно вернулось, вся истома слетела. Ни мурашек, ни волн, осталась только жгучая боль, будто внутри зияла открытая рана. А еще надрывное, прерывистое дыхание и тяжелое неподъемное мужское тело, которое ни сдвинуть не получалось, ни столкнуть.

Глава 4

Макар разжал тиски, перекатился на бок, продолжая надрывно дышать, и Эва свернулась клубком, закрыв руками лицо. Она не представляла, как посмотрит сейчас ему в глаза. То, что произошло, — чудовищная ошибка, она не должна была этого допустить.

Теперь все ее ощущения казались надуманными. Как она могла исходить желанием в его руках, понимая, что это всего лишь физиология? Макару после такого количества выпитого наверняка было все равно с кем. Кого нашел в своей кровати, того и…

Она чуть не разревелась от собственной слабости и бессилия. Всему виной ее глупые мечты перед сном, в которых они с Макаром заходили чересчур далеко. Да еще и сегодняшнее купание добавило. Зачем только Макар ее нашел?

Лучше бы она осталась блуждать по лесу. Может, сама бы вышла к речке, а нет, Алена бы подняла всех на ноги. Сестра казалась достаточно испуганной, когда Макар привел Эву обратно и она призналась Алене, что заблудилась.

Эва сейчас отчаянно ненавидела свое тело, которое столько времени казалось погруженным в спячку, а теперь сыграло со своей хозяйкой настолько злую шутку. Самым ужасным было то, что она на все пошла добровольно, и что теперь делать, не представляла.

Как отнять руки от лица и посмотреть на мужчину, который сейчас лежит рядом и так громко дышит? В которого она успела по уши влюбиться, который стал ее первым. И которому это до лампочки, потому что он ничего ей не сказал, вообще ничего. Хотя должен был почувствовать, он же не такой лузер в сексе, как Эва.

Она набралась смелости, приподняла голову, и слезы сами собой потекли из глаз. Макар спал, развалившись на спине, закинув руки за голову. Хорошо, если он завтра вспомнит, кто был в его постели.

С другой стороны, если уехать прямо сейчас, он ведь может ничего и не вспомнить? Главное, незаметно выйти из дома и вызвать такси — сейчас по локации такси приедет даже в такую глухомань.

Вот только денег у нее вряд ли хватит, но можно взять у Алены, одолжить, конечно. В их комнате наверняка никого, Алена у Руса, его спальня вроде как на противоположной стороне. Лишь бы она вещи не забрала с собой.

Эва, судорожно всхлипывая, подобрала одежду, отчего-то валявшуюся на полу, быстро оделась и, убедившись, что в коридоре никого, тенью скользнула к их с Аленой спальне.

Ввалилась внутрь спиной, щелкнула выключателем и остановилась в растерянности. Алена, сидящая на Руслане, вскрикнула и дернула на себя простыню. Рус недовольно сощурился.

— Эва? Ты чего здесь?

— А где я должна быть? — она старалась не смотреть на обнаженную мужскую грудь. На сегодня ей выше крыши хватило голых торсов и не только.

Достала из шкафа сумку и принялась спешно складывать вещи. Фотоаппарат, расческа, зарядка для телефона. В принципе, все, запасная одежда так и лежала в сумке.

Ей бы белье сменить, только сначала в душ, а лучше в горячую ванну. Каждое движение внутри отзывалось болью, как будто металлический штырь из нее так и не вынули. Хотелось смыть если не воспоминания, то хотя бы следы той самой физиологии…

Эта мысль заставила ее выпрямиться. Макар если и не вспомнит, то все увидит и на постели, и на себе. Каким бы пьяным он ни был, а меры предосторожности принял, видимо, у них это на автомате, у мужчин. Или в подкорке зашито. Эва в отчаянии закусила губу.

— Мы думали, ты у Мака осталась, — нерешительно сказала Алена, и Эва удивленно оглянулась. Вообще-то, она о них уже успела забыть.