Не слушая меня, женщина заходит в кабинет. Я вся превратилась в слух, но пока до меня никаких звуков не доносится. Вообще, в кабинете у шефа наверняка хорошая звукоизоляция. Проходит одна минута, другая. Нет, я так не могу. Быстро варю кофе, ставлю на поднос и иду к боссу. Набравшись смелости, захожу. Вижу удивительную картину: шеф практически лежит на столе, над ним нависает посетительница и, схватив Радова за галстук, пытается притянуть его к себе, чтобы, вероятнее всего, поцеловать. Босс молча, но отчаянно сопротивляется. И вроде бы Андрей Александрович сильнее и ловчее, но явно не хочет причинить своей незваной посетительнице вред, но женщина очень упорная, вцепилась в моего начальника, как клещ.

Я не знаю, что мне делать, то ли смеяться и не мешать – может это у босса игры такие интимные с этой женщиной. Или все-таки спасать Андрея Александровича? Просто шеф же у меня каратист, хотел бы, уже уложил бы дамочку на лопатки, обездвижил, но нет, терпит.

– Андрей Александрович, вам сливки и сахар для кофе принести или как обычно?

Никакой реакции, на меня никто не обратил внимая. Эх, шеф все-таки выглядит таким несчастным… Звук упавшего подноса и разбившихся чашек был подобен грому. Околобрачные игры прекратились, на меня обратили внимание. Наступила тишина.

– Ой, – произнесла я смущенно.

Женщина отошла от Андрея Александровича.

– Пусть она выйдет! – приказала незваная гостья моему боссу.

– Ксения Михайловна, выйдите, пожалуйста, – строго приказал Радов. Ого, как шеф попал, раз позволяет собой помыкать, но при этом во взгляде начальника горит мольба о помощи.

– Конечно, Андрей Александрович,– под разочарованным взглядом шефа и торжествующим – гарпии, вышла их кабинета.

Не волнуйтесь, босс, мы своих не бросаем. Позвонила в хозяйственный отдел и срочно вызвала уборщицу в кабинет начальника. Также вызвонила нескольких начальников отделов, сообщив, что Андрей Александрович тоже очень срочно вызывает их на совещание у себя в кабинете. Чуть позже, когда разъяренная полураздетая посетительница выскочила из кабинета на пару с пожилой смущенной уборщицей и ухмыляющимся начальником аналитического отдела, поняла, что, наверное, разного рода руководителей вмешивать не стоило, опять слухи всякие пойдут, но я это сделала из расчета на то, что если уборщицу без проблем выгонят, то начальников вряд ли. Посетительница, поправив одежду и кинув мне на прощание многообещающий мстительный взгляд, ушла, не попрощавшись. Чувствую, нажила себе врага. Зато наградой мне было счастливое лицо босса. Радов, выйдя из кабинета, подошел к моему столу, взял мою руку и крепко ее пожал.

– Спасибо, Ксюш, выручила.

– Не за что. Вы же мне тоже недавно похожим образом помогли. А кто это был?

– Да Лена эта, невеста моя самоназванная.

Упс, эта та, у кого очень богатые и влиятельные родители? Поторопилась я с помощью. Если еще Лена узнает, с кем именно ее жених по кустам отсиживался, не сносить мне головы. Хотя все равно точно так же поступила бы. Как представлю, что шефа эта дама могла снасильничать…

– Шеф, а почему вы не защищались?

– За то, что было в выходные, я получил строгий выговор от отца, – хмыкнул Радов. – Не могу его сейчас подводить, серьезный проект ведет, партнер в лице отца Лены очень нужен. Она, видимо, знает, что я сейчас не смог бы ей отказать. Вот и пришла получать… удовлетворение и заявления в вечной любви.

– И что, удовлетворили бы?

– Ну, почему нет, у меня пока все работает отлично, Лена женщина внешне привлекательная. Мне, в принципе, не трудно. Только целовать ее очень уж не хотелось.

Эх, в чем-то я понимаю босса – у самой отец довольно авторитарный, может заставить делать, что не хочется, еще и должен останешься. Но папа бы не стал заставлять меня делать что-то ради своих финансовых интересов. Правда, когда узнает про развод с Андреем, помимо переезда в родительское гнездо наверняка займется поиском мне какого-нибудь перспективного жениха и постарается настоять на своем выборе, раз мой оказался неверным, причем во всех смыслах. Хотя, может быть, я сгущаю краски.

– В общем, Ксюша, сегодня вечером надо снять стресс, – отвлекает меня от собственных мыслей голос Радова.

– Каким образом? – настороженно интересуюсь.

– Ну, сначала заедем поужинать в какой-нибудь ресторанчик. Позвоню Алексею, пусть тоже подъезжает. Устроим ему разборки. А там дальше как пойдет, либо гулять поедем, либо в больницу его отвезем, ушибы залечивать.

Вот теперь серьезно испугалась.

– Может, не надо?

– Надо, Ксюша, надо. Алексей нас с тобой обидел? Обидел. Вот пусть и объяснится.

– Меня он ничем не обижал.

– А плакала под одеялом ты просто так тогда?

– Я не плакала.

– Да, конечно.