- Привет, Настя! Вот так встреча! – это был его друг, брат Маринки – Сергей, и, пробегая по залу, парень легко поймал меня за талию, закружив вокруг себя.

- Пусти!

- Не пущу! – засмеялся открыто, громко сообщая своему лучшему другу:

- Фрол, смотри, я победил! Как обещал, поймал самую симпатичную! Что теперь скажешь?

Старшеклассники ответили дружным смехом, но один из них точно молчал, и я леденеющим сердцем почувствовала панику.

- Пожалуйста, не надо, Сергей! Отпусти! Стасу это не понравится! – попробовала освободиться из крепких рук, но тщетно, блондин оказался куда сильнее меня.

- Почему это, Настя? Все по-честному! Я Фрола предупредил, что обниму самую симпатичную – и сдержал слово! А может, ты мне нравишься?

- Нет!

- Да!

- Отпусти.

- Какая ты неуловимая. Никак не подобраться в школьных коридорах, все убегаешь. Кстати, не думал, что ты такая худенькая и легкая. Знаешь, Матвеева, тебя легко носить на руках.

Парню было весело, и он действительно поднял меня на руки, скользнув ладонью под голые колени, а я закрыла глаза, не зная, чего ждать от него дальше. Где-то возмущенно вскрикнула Дашка, но Сергей уже опускал меня на скамейку. Прежде чем уйти, он вдруг неожиданно серьезно заметил:

- И запомни, Настя: Стас мне не командир, а Маринка дура, что ревнует.

- Что?

Но он уже удалялся, направляясь к своим друзьям, оставив меня изумленно смотреть ему вслед.

Ревнует? Марина? Но почему?

Я медленно перевела взгляд туда, где в окружении парней стояли одноклассницы, и внезапно почувствовала, как сердце рванулось в груди, словно опаленное жаром. Застучало ранено у самого горла, заныло больно, перекрывая дыхание. Это произошло со мной впервые и так неожиданно, что я не смогла усидеть на скамейке и вскочила на ноги, обхватывая шею ладонями.

Не было ярости и не было зла в глазах сводного брата. Напротив, сейчас они лучились безнаказанным весельем и вовсе на меня не смотрели. У Стаса в руках была Маринка Воропаева, красивая девчонка, он обнимал ее за плечи и оба счастливо улыбались.

Кажется, изумление сковало не только меня, однако тренер-хореограф, сама еще студентка, гораздо раньше своих подопечных взяла себя в руки.

- Ребята, одиннадцатый класс, что происходит? С ума сошли! Вы срываете мне репетицию! Немедленно освободите спортзал или я вызову директора! Ваша тренировка начнется только через полчаса!

- Да ладно вам, Альбиночка, угомонитесь, - это сказал Стас, крепче притягивая к себе сестру друга, и рот у девушки открылся от удивления.

- Что?!

- Что слышала. Не переживайте, Альбина Павловна, - он нехотя сменил интонацию, - мы просто поприветствуем девчонок и разойдемся. Правда, ребята? Как можно пройти мимо, когда у вас здесь так интересно. М-м-м. И костюмчики будут, что надо, да? Короткие юбочки там, топики, то-сё…

Ребята захохотали, и кое-кто из одноклассниц поддержал смех. Я смотрела во все глаза на сводного брата, не понимая, что со мной происходит. Что меня так мучит?

Он ответил мне взглядом, на незаметный другим миг, прогнав с лица улыбку и сжав рот в твердую линию. Опустив глаза, отвернулся, снова улыбнулся… и поцеловал Маринку.

Коротко, в губы, на глазах у всех.

- Пошли отсюда, Настя, – верная Дашка, оказавшись рядом, вовремя потянула меня к выходу, прежде чем я смогла увидеть, чем все это закончится. - Говорю же: олени, они и в Африке олени – бесстыжие, безрогие бабуины с павлиньим пером в заднице! Все равно уже занятие сорвано.

Стих от Насти. Лирическое отступление. Тетрадь.

Город в тусклых огнях. Дождь

Моросит по ноябрьским окнам.

В этом городе я промокла,

Этот город пробрал насквозь

Паутиной безликих улиц,

Серой плесенью стылых дорог.

Почему мы сюда вернулись?

Разве он затеряться не мог?

Где-то там, среди тысяч похожих,

Незнакомых, чужих городов?

Где глухие шаги прохожих

Мнут унылую сень домов.

Почему не пропал? Не сгинул?

Не забылся, развеян сном?..

…Но в ответ тихий скрип ступеней.

Открываю дверь. Здравствуй, дом.