- То, что вы двое все время рядом со мной, - это, наверное, лучшая часть моего брака.

Это была правда.

Когда мне сказали, что у меня будет охрана, я удивилась, потому что не видела необходимости в этом. Теперь, когда я провела так много времени с людьми, чье общество мне нравилось, я поняла, насколько я была одинока.

Впервые за целую вечность я осознала, что мне больше нравится быть в компании, чем одной.

Это было приятно.

Евгений бросил на меня взгляд, в котором сквозила откровенная нежность.

- Вы тоже самое лучшее тело, которое я когда-либо охранял.

Я отмахнулась от него.

- Да брось.

- Нет, я серьезно. Вы всегда вежливая. Вы хорошо к нам относитесь. - Он посмотрел на Ивана. - Поддержи меня.

- Согласен полностью, - просто сказал Иван, не отрывая глаз от дороги.

- Я работаю на Ольховских почти пятнадцать лет, и никогда не думал, что работа на них может быть такой приятной.

Я покраснела с головы до ног от удовольствия.

- Спасибо, - сказала я ему, чувствуя себя смущенной. - Обычно вы... не дружите... с людьми, которых сопровождаете?

Он рассмеялся.

- Нет. Обычно никто не утруждает себя разговорами с нами. И никто никогда не советовался со мной по поводу выбора ресторанов.

- Все Ольховские - придурки?

Я не могла не задать этот вопрос.

Он отмахнулся.

- Да нет. Они даже лучше многих. Они просто... Ну, они такие, какие они есть. Они - богачи, а мы - наемные рабы.

Я выглянула в окно.

- Ну, я смотрю на жизнь по-другому. Вы - мои друзья, и мне нравится, что вы рядом.

- Нам тоже нравится проводить с вами время, барыня.

Вдруг я поняла, что все это время мои друзья обращались ко мне на вы.

- Знаете, что? Переставайте выкать, думаю, мы уже достаточно близки, чтобы обращаться на ты, - сказала я с улыбкой.

- Договорились - мгновенно согласился Евгений. Как раз в этот момент зазвонил его сотовый, и он устремил свой взгляд на экран. Евгений нахмурил брови, его глаза встретились с моими, когда он поднес телефон к уху.

Он ответил: «Слушаю».

Я, мягко говоря, офигела, когда поняла, что ему звонит мой муж.

Я слышала его голос, потому что он кричал. Сначала я не разбирала слова, но все равно могла с уверенностью сказать, что это был он.

- Она не позировала обнаженной, Максим Павлович, - объяснял он официальным тоном. - Она ждала, когда ей зашьют платье, в котором она должна была сниматься.

- Хочешь сказать, что она просто так слоняется по съемочной площадке? - Голос Максима стал громче, так что я смогла разобрать некоторые его слова. - Трясет сиськами при всех? Сколько человек там было?

Евгений взглянул на меня.

Я подняла шесть пальцев.

- Шесть, - сказал Евгений в свой телефон. - И на самом деле она не была голой полностью. - Он сурово смотрел на меня. - На ней были стринги и туфли.

- Ты был там с ней? - надрывался мой благоверный.

- Нет, - ответил Евгений. - Мы ждали ее в машине. Я стараюсь держаться подальше, если понимаю, что там достаточно безопасно. Обычно на съемках бывает много полураздетых женщин, и я предпочитаю не беспокоить их своим присутствием.

Максим сказал что-то, чего я не разобрала, и Евгений протянул мне телефон, стиснув зубы.

- Привет, - сказала я, и это прозвучало менее уверенно, чем я хотела.

Он не накричал на меня, как на Евгения, но его тон был достаточно злым.

- Зачем ты это сделала?

Он выплевывал каждое слово словно яд.

- Ты об этой фотографии? - спросила я. Я знала, что именно об этом он спрашивал, но тянула с ответом. Я просто не знала, что еще сказать.

- Да, - отрезал он. - Фотография, которую ты выложила несколько часов назад. Повторяю. Зачем ты это сделала?

Я не могла понять, почему он так отреагировал.

- Я... я подумала, что это будет забавно. Ничего же не было видно.

- Забавно? - выдавил он. - Ничего не видно? - Его низкий голос постепенно переходил на крик. - Прямо сейчас я смотрю на фотографию своей голой жены. Никто, кроме меня, не должен видеть тебя голой. Ты поняла меня?

- Поняла, - сказала я. Его язвительный тон произвел на меня неожиданное впечатление. Я очень редко плакала, но мне пришлось приложить большие усилия, чтобы не разрыдаться. - Я удалю ее.

- Ее уже и так удалили, - выпалил он в ответ, теперь его голос звучал спокойнее. - Но Интернет ничего не забывает. Я уверен, что я не единственный, у кого есть скриншот.

- Я не думала, что это так расстроит тебя, - сухо сказала я ему. - Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

Мне пришлось выдавить из себя эти слова.

Голос моего мужа был резким.

- Единственное, что ты можешь сделать, - это больше не выкладывать никаких голых фотографий.

- Я не была голой.

Он проигнорировал это.

- Больше не болтайся в одних трусах при людях. Кстати, кто были эти шестеро?

Я задумалась.