— Ты же сам понимаешь, что в ближайшее время она будет сдавать важные отчеты. А нам сейчас нужен человек, который именно здесь работал какое-то время и знает специфику. Оставить ее меньший риск, чем передоверять данные недоучке. У меня нет сейчас никого на примете. Или сам ищи. У тебя работы мало? Да ты в ближайшие месяцы спать будешь по четыре-пять часов в сутки. Присмотри за ней. Если совсем дура, разумеется, здесь ей делать нечего. 

— Да знаю я. 

— Знает он… О, Воронцов идет, я его уже минут сорок караулю. Все. Ушел!

В трубке послышались отрывистые гудки.

Володя прав, я сам все понимаю. Видимо, раздражение скопилось. Но в любом случае. Налоговые документы просмотрю лучше сам. И дождусь ее отчетов. Если достойно себя покажет, что лично я подвергаю сомнению, в любом случае нужно держать поближе к себе. 

До обеда удалось разгрести кучу дел. Время близится к трем часам. С улыбкой вспоминаю разговор в бухгалтерии. Дерзкая девчонка, за словом в карман не полезет. Но действует очень дипломатично. Как она намекнула, что я не способен спланировать свое время, раз так же, как и она, явился сюда в выходные! Молодец. Будет ждать моих замечаний. И дождется, я в этом нисколько не сомневаюсь. О, а вот и письмо. Итак, начнем-с. 

Очень скоро улыбка сползла с моего лица. Разумеется, меня порадовало, что Ангелина успела все сделать вовремя. Но это только маленькая часть того, что я от нее жду.

Если верить этим данным (а не верить, кстати, у меня нет оснований), результаты работы ухудшились за последние годы. И намного. Кое-какие показатели, дабы исключить ошибку, необходимо сопоставить с аналитическими, но в целом... это кошмар. 

Еще час я провозился с отчетом, изучая вдоль и поперек, разрабатывая возможные варианты улучшения ситуации. И тут зазвонил телефон. 

Глава 9

АНГЕЛИНА

— Эрнест Харитонович, это Ангелина Владимировна, — вот так, максимум официальности. Я ему не какая-нибудь девочка на побегушках. А ответственный и уже оперившийся специалист! Я целый час ждала, пока он ответит на письмо. Возможно, он вообще уже про него и думать забыл. А я тут сижу, мучаюсь. — Будут ли у Вас какие-нибудь замечания?

Да кого я обманываю, конечно, будут! Он принципиально их найдет и озвучит!

— Ангелина Владимировна, — мне сейчас показалось, или он действительно произнес мое имя с некой долей сарказма? Вот медведище! — Да, я как раз собирался с вами связаться. К сожалению, добавочных телефонов под рукой не оказалось, поэтому хорошо, что вы позвонили. По поводу данных...

Я была уверена, что он завернет все и сразу же. Но шеф оказался на удивление объективным. Замечания и уточнения оказались очень уместными. Он даже посоветовался со мной в паре моментов. При этом был очень сдержан, общался спокойно.

Отчего же его представили жестким, абсолютно невменяемым диктатором? Мне даже захотелось внести изменения и добавить кое-какую информацию. Уверена, она ему пригодится. Условились, что к концу (якобы рабочего!) дня, я скорректирую таблицы и представлю измененный документ. 

По итогу, на новое письмо мне не ответили, и я углубилась в работу, ради которой, собственно, и приехала сегодня.

Поздно вечером, наконец, начала собираться домой. Выйдя в коридор, не смогла отказать себе — хотелось еще раз взглянуть на нашего нового руководителя. Я знаю, он еще не ушел: обрывки разговоров доносятся из кабинета.

Тихонько постучала. Услышав сухое "войдите", открыла дверь и замерла на пороге. 

Мужчина, оставшись в одной рубашке (к чему весь этот официоз в выходные, все равно никто не видит), барабанил пальцами по клавишам, параллельно что-то отмечая в блокноте или, наоборот, вычеркивая. Между плечом и ухом зажат смартфон. Время уже позднее, я, как выжатый лимон, а он лучится энергией и бодростью. 

— Нормально. Далее все по плану. На связи, — закончил разговор, отложил в сторону телефон и закрыл блокнот. — Ангелина Владимировна? Я думал, вы давно ушли.

— Еще некоторое время придется поработать в таком изнуряющем темпе, но я привыкла.

Внезапно поняла, что работать сверхурочно, как он, точно не смогу.

— Эрнест Харитонович, я хотела вам сказать, — Геля, не мямли, нужно уметь признавать свои поражения, давай же, — что не успею ко вторнику предоставить сведения в полном объеме. Или они будут неточными. Скажите, есть возможность дать мне время до четверга?

Ну все, сейчас точно накинется, будет обзывать бездарем или что-то в таком роде.

— До четверга… — он замолчал и пристально на меня посмотрел, — есть возможность.

Серьезно? Да лааааадно... Я в полном ступоре. 

— Хорошо. Спасибо, — удивлению моему нет предела. — Тогда я пойду. Иии… — наверное, нужно как-то попрощаться. — Хорошего вечера.

— Взаимно.

Ух, небольшая отсрочка. Отлично!