Он чуть ли не засмеялся, говоря мне это, а я уже была красной как помидор. Ну, мама, блин, зачем? Мне было всего восемь…Больше ничего ей не скажу.

Отпрянула от Виктора и под песню Моисеева направилась под купол. Взяла с плетеного стульчика декоративный плед и расстелила прямо в середине, чтобы было видно небо, и улеглась на пол. Обида, блин. Разговаривают обо мне у меня за спиной.

Через минуту рядом со мной плюхнулся Виктор, уже без пиджака, в красной рубахе. Притянул меня к себе, и я положила голову ему на грудь. Так уж и быть. Не знаю о чём он думал, но я погрузилась в себя, и наше молчание затянулось минут на пять.

– Что ты сейчас чувствуешь? – спросил он, когда я прикрыла глаза.

– Спокойствие, умиротворение, – не подумав, выдохнула я. – А ты?

– Чувствую, что тону, – я хотела вскочить, думая, что мы тонем, но сильные руки, державшие меня, не дали этого сделать. – Ты не поняла. Тону в тебе.

Я улыбнулась, прикладываясь обратно.

– Ты не поверишь, но я тоже, – на этих словах он сжал меня ещё крепче, и мы так и продолжили лежать, болтая обо всём на свете.

***

Стопка бумаг о новом филиале полетела на пол к разной канцелярии, которая была сброшена до этого. Перевела дыхание, пока была возможность и снова прильнула к губам Виктора, который закинул меня на стол и втиснулся между моих ног, которые уже обхватили его талию. Юбка давно задралась, а мой пиджак уже валялся на полу.

Губы устали и я оттолкнула Виктора от себя, чтобы дать нам обоим передышку.

– Личные отношения и работу не совмещаем, это ведь ты говорил, да? – сказала я, держась за его галстук, который купила ему пару дней назад. Официально мы встречаемся уже неделю, и я успела купить ему не только галстук, но и семейники на свой вкус. С ананасами. И теперь эту жопку я любила в тысячу раз больше.

– К чёрту, - сказал он, выдохнув, и снова накинулся на меня, запуская язык в мой рот. Надолго он там не задержался, и, оторвавшись, прильнул к шее, оставляя там новые засосы. Старые перекрывает новыми, ага, здорово. С губ сорвался стон, когда он укусил обнаженную ключицу. Боже, как же это приятно.

– Эм, я зайду попозже, – послышался голос с входа. Виктор остановился, и мы одновременно повернулись в сторону голоса. Дима, блин, ты чего припёрся то так не вовремя!? Блин, только сейчас поняла всю абсурдность ситуации и отвернулась от Ногозова, хихикая. Это был уже второй раз, когда он застукал нас. – Ник, не прячься, я уже увидел, что это ты.

– Ногозов, свали, – произнёс мой мужчина и Дима, подняв руки вверх, жестом показывая, что сдается, развернулся и ушёл. Виктор посмотрел мне в лицо и рассмеялся. – Продолжим?

Я кивнула, совсем забывая, что мы сейчас на работе, так ещё и в приёмной, куда мог зайти кто угодно. Но нас на самом деле, это не волновало. Виктор снова вернулся к своему делу, но продолжить нам опять не дали, потому что двери лифта снова открылись.

– Ногозов, блин, свали уже, – рыкнул Виктор, поворачиваясь в сторону Дмитрия. Недовольство сразу же расплылось по его лицу, и я заметила, как на его лице заиграли желваки. Злился. И из-за чего? Ногозова?

Повернула голову туда же, куда смотрит Виктор и увидела не Диму, а бывшую Виктора, Милану.

Ну и что она тут забыла, извиняюсь спросить?

Глава 31. Виктор

Ну, а она-то чего пришла? Мне дадут провести время со своей девочкой или нет? То Ногозов, то Мила, нормальные вообще?

Я выпрямился, почувствовал, как хватка ногами Ники ослабляется. Поднял её, поставил на ноги и одёрнул юбку.

– В кабинет, – сказал, смотря на ноги своей девочки, пытаясь избавиться от наваждения. Но это не особо помогало, поэтому отпрянул от стола и пошёл к себе в кабинет. – Кис, принеси воды.

Открыв дверь, вошёл внутрь, спиной почувствовав, как Мила идет за мной. Запустил себе пятерню в волосы, понимая, что сейчас снова пойдёт тема о Софи. Вот кто пустил её? Как она вообще проходит каждый раз туда, куда для неё стоит ограничение?

Подошёл к своему излюбленному креслу и сел на него, смотря, как Мила тихонечко садится на кресло напротив меня. Странно, сейчас она была сама не своя, какая-то тихая, что ли, спокойная, не выёживается. Нормальную что ли из себя строит?

– Зачем пришла? – облокотившись на кресло, спросил, наблюдая, как в кабинет заходит Вероника. Уже в пиджаке и несёт бутылку воды. Мила повернулась на звук открывающейся двери, но сразу же вернула всё внимание ко мне.

– Я хотела бы разговор один на один. Посторонние уши здесь не нужны, – я-то думал, она тихонькой стала, но это она когда молчит такая. Когда из её уст слова вытекают, становится совсем другой.

– Я вижу здесь только одного постороннего человека, и это не совсем тот, о котором ты думаешь, – Ника явно проигнорировала её выпад про постороннего человека и своей привычной соблазнительной даже в такие моменты походкой, подошла ко мне и вручила бутылку прохладной воды. – Так зачем ты пришла?