– Помню, ещё б сто лет не видел, – мы с Ногозовыми были друзьями с самого детства. Сейчас нам было по тридцать лет, Жанна же была младше нас, и постоянно бегала хвостиком, мешая нам. Все эти годы мы шли плечом к плечу друг друга. Этому человеку я доверял больше всех, поэтому именно он стал крестным малышки.

– Эй, не говори так о ней. Жанна, смотри кто тут у нас! – когда мы подошли к женщине, которая стояла к нам спиной, я едва узнал в ней ту самую Жанну. Она стала совсем другой. Менее стервозной, что ли. Раньше от неё разило пафосной сучкой, которая разбрасывается деньгами. Сейчас же видел в ней милую девушку, которая сделала пару пластик, чтобы выглядеть красивее и милее. Если честно, мне очень даже понравилось, особенно то, что она сделала со своими волосами, ей определено шло. Раньше она была брюнеткой с вечно непослушными локонами, сейчас же её волосы были рыжими, что делало её ещё милее. Была бы она такая лет десять назад, то, возможно, у нас что-нибудь  да получилось.

– Это же сам Крам! – воскликнула она, только завидев меня. Но её взгляд сразу перешел на руку, которой я держу Веронику, а потом и на неё саму. Во взгляде сразу же появилась заинтересованность. Женщины, что с них взять? – Господи, неужели Крам остепенился и нашёл себе вторую половинку? Как это мило. А неужели это крошка Софи? Как же она выросла! – Ногозова, а теперь  уже Пономарева, подошла к своему брату и взяла на ручки Софи. И меня чуть ли не перекосило. – Какая же ты милая, но вырастешь чертенком, как и твой отец.

– Рад тебя видеть, ты совсем не изменилась, – решил сделать дружелюбный тон и лицо, но судя по всему у меня не получилось. Я, между прочем, пропустил мимо ушей ту фразу, где она сказала, что Ника моя вторая половинка. Пусть эта бестия так и думает, чтобы на всякий случай перестраховаться. – Не в плане внешности, конечно. Тебе очень идет.

– Ох, спасибо. А как зовут твою спутницу?

– О, Жанна, победитель нашел свою несущую победу, хе–хе, – Ногозов решил вставить свои пять копеек. – Вероника.

Ника слегка улыбнулась, сказала «приятно познакомиться» и разговаривать дальше явно не торопилась. Видимо, ей не особо нравилась компания Жанны, как собственно и мне.

– Ногозов, отдай мне ребёнка, хочу кое с кем ещё повидаться. Назаров же тут?

– Да-да, давай Сонечка, иди к папочке, – он передал малышку мне на руки, и та сразу обняла меня. – Да, он был где-то рядом, вон там, видишь? – он показал мне рукой в сторону. Я кивнул, как только увидел светлую макушку.

– Было приятно увидеться, Жан, ещё пересечемся, – сказал я, отдавая Соню Нике и направляясь к Назарову.

– Кстати, Вик, – догнал меня Ногозов, поравнявшись со мной. Не любил его это сокращение имён. – Нужно будет потом поговорить тет-а-тет, есть кое-какая информация, которая будет тебе интересна, – сказал он, но так, чтобы не слышал никто другой. Я кивнул и пошёл дальше. Ника шла рядом со мной, рассматривая гостей.

– Назаров! – позвал старого приятеля и тот обернулся. Увидев меня, он улыбнулся и махнул рукой в качестве приветствия. Я подошёл поближе и пожал тому руку. – Давно не виделись, как ты?

– Крам, да зашибись. Цвету, расту, жена беременна двумя, близнецами. Бизнес растет, всё отлично. Ты сам как? Оу, неужели это крошка Софи? Я видел её совсем младенцем, когда ты… – он не договорил, поймав на себя мой взгляд. Ненавижу, когда вспоминают прошлое, особенно если это прошлое касалось того, чего не следует. – В общем неважно. Ой, я не представился, Николай Назаров, – он обратился в сторону Вероники и пожал ей руку, та улыбнулась и представилась.

– Вот это ты дал маху, сразу двоих, – похлопал его по плечу, и тот почесал макушку. И тут мы разговорились, он рассказывал о жене, о новом доме, в котором специально строит всё, что необходимо близнецам, о новом бизнесе и так далее. На самом деле я был очень рад, что у Назарова было всё отлично. Мы проболтали довольно-таки много времени, что я упустил, как Вероника отошла и села за столик с кем-то разговаривая. Она подсовывала Софи помидорки, которые та хорошенько смаковала. Чертов помидорный маньяк.

Так получилось, что Назарову позвонили и тот, извинившись, ушёл. Я решил подойти к Веронике с Софи, чтобы спросить, как у них обстояли дела. Но ко мне подошёл Ногозов, который отвёл меня в сторону, подальше ото всех.

– О чём ты хотел поговорить? – спросил, смотря за девочками. Вот к Нике подошёл какой-то мужик, присел рядом и начал что-то ей говорить, а та в ответ улыбаться. И о чем они там воркуют, интересно?

– Тут такое дело, не знаю, как тебе сказать. Мила объявилась, – сказал он, и я перевёл на него взгляд. – Ты, наверное, слышал, что та открыла свой салон в городе и процветает. Так вот, она недавно приходила ко мне и пыталась узнать о тебе, где ты живёшь. Говорила, что хочет вернуть себе Соню.

Я сжал челюсти, кулаки машинально напряглись. Я дал этой женщине деньги, сказал валить из города, чтобы глаза мои её не видели, а она осталась тут, так ещё и дала корни. Я не обратил на это внимание, но когда Ногозов сказал, что та к нему приходила, привело меня в бешенство. Я снова перевел взгляд на Веронику, а точнее на Соню. Краем глаза увидел, как открываются двери ресторана, и в помещение заходит женщина. Я узнал её сразу же.