Аня, наконец, добывает вожделенный манго и отряхивается. Вопрос проходит мимо сознания, потому что Игорь не может отвести взгляд от ее коленей, на которых краснеют пятна от стояния на полу. У него словно трансляция порнухи прямо в голову включается. Если когда-нибудь он ее уломает, от одного вида стоящей на коленях Калининой, готовой ласкать его своим язычком, он кончит.

Так. Стоп, не туда, о чем она?

- Иго-о-орь? Ты спишь? Я спрашиваю, как ты так быстро примчался, паромы ведь не так часто ходят.

- Зато частные самолеты летают.

Она хмурится.

- Здесь что, есть аэропорт?

- Да. Полчаса - и ты на месте.

- Обратно мы полетим самолетом?

- Разумеется.

На лице Ани появляется облегчение.

- Слава богу! Когда я думаю о том, что придется снова два с половиной часа плыть, меня начинает тошнить.

Она садится за стол и с любопытством сует нос в тарелки.

- А мы ели вкусные санторинские... забыла, как называются, в общем, вкусные такие.

- Вино-то где?

- Сам возьми, на тумбочке.

- Ну вот, я еще и за подарком должен сам ходить. Ух ты, винсанто 2011 года.

- Не издевайся! Я знаю, что ты любишь дорогие вина, но мне оно понравилось. Сладкое такое.

- Никогда не пробовал винсанто. Был здесь раза четыре и не пробовал.

- Ты здесь был?

- Ага, подружек возил.

Она с подозрением косится и незаметно (возможно, даже для самой себя) дуется. Давай, девочка, ревнуй. Но что он поделает, если действительно поездка на романтичный остров с открыток и плакатов - лучший подарок для подружки, по крайней мере для той, которая в открытую не продается. Игорь всегда давал что-то взамен. Поездки, подарки. И они тянулись, кто ж не потянется к молодому и симпатичному богатому парню.

Никто не сбегал от него ночью, на пароме.

- О чем задумался? - спрашивает она.

- Да вот прикидываю, как тебя наказать.

Аня давится запеченным сыром.

- За что?! Хватит уже наказывать всех!

- Нет уж, милая, раз вы с Крис так сдружились, что друг за друга горой, завтра я устрою вам обеим очень увлекательную прогулку.

Она смотрит с подозрением, настороженностью. Так внимательно и пронзительно, что приходится уточнить:

- Это не нанесет непоправимую психологическую травму... кому-либо. Но будет весело, это я обещаю.

- Не ругай ее, - просит. - Она вас любит. Но боится.

- Ты можешь объяснить, что с ней происходит? Рычит на Серегу, сбегает, кидается в объятия хостес. Это даже для Кристины слишком.

- Я не могу открыть чужую тайну и пересказать частные разговоры. Ей грустно. Просто грустно.

- А тебе нет? - спрашивает он.

- Мне по-другому. На самом деле, я только сейчас поняла, какой подарок мне сделал ваш отец.

- Что, и даже мы - часть подарка?

- Ну, - она забавно морщит нос, - разве что один не очень... подарочный. Знаешь, как при кредите страховку навязывают.

- Да ты что-о-о, и чем же я заслужил звание кредитной страховки?

- А зачем ты мое манго повалял?

Ему одновременно и смешно и очень странно, потому что... взрослый мужик, владелец огромного холдинга, всерьез спорит с двадцатилетней девчонкой.

- Да помою я тебе твое манго. Вот прямо сейчас и помою.

Берет со стола фрукт и решительно идет в ванную. Аня, складываясь пополам от смеха, ползет следом. И внима-а-ательно наблюдает, как Игорь, закатав рукава рубашки, моет фрукт.

- Хорошо мой! С мылом! Ты вообще хоть раз это делал?

- Ну вот. Ты довольна? Оно чистое.

Берет фрукт, внимательно рассматривает, морщит нос.

- На троечку.

- Что?

- Фрукты надо мыть, как зубы чистить, три минуты.

- Я тебе сейчас, Калинина, покажу, что можно делать три минуты. Хотя это маловато, конечно...

- Фу, как грубо. Ладно, на первый раз сойдет. У тебя есть чай? Я хочу съесть вон то пирожное.

- А манго ты что, съесть не хочешь?

- Неа, - весело откликается она. - У меня на него вообще аллергия.

Он ее убьет. Если она не перестанет над ним издеваться, то точно убьет и никому не скажет. А еще она ест его пирожное.

- Ты перепутала, я его уже покусал.

- Да? - Аня замирает с ложкой во рту. - Блин, а я думала, эта вмятина на креме - декор...

- Теперь придется компенсировать мне сладкое.

- Так есть же второе пирожное!

- Я хотел покусанное.

- Ладно, один-один.

- Так значит, - Игорь разливает по бокалам вино, - ты все-таки нас любишь.

- Ну, - Аня раздумывает, - я бы не назвала это любовью. Вы меня не бесите.

- Так почти любовь.

- Кроме Алекса. При всем уважении, битой в лицо - все же перебор.

- Я учту.

- Да, пожалуйста.

Она фыркает, выскребая остатки крема из вазочки. Ветер надрывается снаружи, приходится закрыть окно и задернуть шторы.

Ладно, Анна Артемовна, хватит пустых разговоров и перепалок, пора уже выяснить все раз и навсегда. Стоило убегать так далеко, чтобы все равно оказаться с ним в комнате, на пороге ночи. Вряд ли она не понимает, зачем здесь и чего он хочет. И вряд ли совсем уж не хочет того же.