- Ага, по десять процентов каждому. Шестьдесят процентов Игорю, десять процентов Крис, десять — Алексу, десять — тебе, еще пять процентов идут на погашение каких-то там личных долгов, отступные любовнице, приятные подарки друзьям, организация похорон и все такое, пять процентов фондам, которые он курировал, ну там всякие благотворительные. Вся недвижка остается в семье, кроме недвижки Сержа, а драгоценности покойной Крестовской переходят всем поровну. Для Крис и для будущих жен парней.

- Вот это да. - Мне сложно осознать размеры такого состояния. Не очень-то укладывается в голове, как человек способен столько заработать.

- Восемьсот миллионов... десять процентов... значит, состояние Крестовского было восемь миллиардов?

- Долларов, - кивает Стася. - Игорьку осталось чуть меньше пяти и мы с нетерпением ждем, просрет он их или вернет к прежнему уровню. Но по справедливости там не только деньги, но и сами фирмы. Не думаю, что у Крестовских чистыми лежит бюджет небольшой страны. В обороте, в бизнесе, в недвижимости.

- Восемьсот миллионов... - Я перевожу эту сумму в рубли и понимаю, что скоро сойду с ума от непонимания, почему я?!

Ошибка исключена, такой, как Игорь, проверил все на десять раз. Но почему?! Почему для его отца было важно оставить мне эти деньги? Неужели у них с мамой действительно был роман?

Снова начинает болеть голова. Шея в постоянном напряжении, с тех пор, как я стала работать горничной, частенько болел позвоночник. Бассейн придется весьма кстати.

Мы выходим из машины. Клуб Сержа действительно очень большой, а еще на территорию не пускают машины, и Ване приходится высадить нас и ехать на парковку. Перед четырьмя двухэтажными комплексами раскинулся огромный ухоженный сад.

Вход на территорию — только по пропускам. В главном корпусе, за стойкой администратора, нас встречает красивая рыжеволосая девушка. Я ступаю по зеркально натертому полу и, кажется, понимаю, о чем говорила Стася. Мне очень неловко стоять посреди этой роскоши в старых кедах и футболке.

- Машунь, привет, солнце. Знакомься, Анька. Ей надо на спорт какой-нибудь, ну и так, клубную карту максимального ранга.

От меня не укрывается, как скептически Маша меня осматривает.

- Стасеныш, я тебя люблю, но...

Ага, мы приближаемся к знаменитой сцене из «Красотки». Мне начинать выгребать из карманов смятые купюры или можно сразу начать рыдать?

- Машка, ща Серегу позову, честное слово! - хмурится Стася. - Будешь выделываться. Давай, шевели задницей, у этой «но» бабла больше, чем у тебя в сиськах силикона.

Она вдруг набирает воздуха в легкие и орет.

- СЕЕЕЕРЖ! СЕРЕГА!

- Тихо ты, шеф занят! - шипит Маша. - Давай сюда паспорт своей Аньки, если сможет оплатить, хоть годовую карту сделаю.

- Платиновую, пожалуйся, - улыбается Станислава.

С явным сомнением Маша пожимает плечами. Она долго рассматривает мой паспорт. А меж тем за ее спиной вдруг открывается неприметная дверь и появляется Серж.

- Стаська, чего орешь?

- Твоя стерва не дает мне клубную карту.

- Так ты бы предупредила заранее. Сложно, что ли, пару слов в смске черкнуть? Я бы встретил.

Тут он замечает меня.

- Ох ты, какие люди в Голливуде. Машунь, сделай ей годовую платиновую, денег не бери.

- Но...

Он останавливает мои возражения насмешливым взглядом.

- Чего, будем внутри семьи туда-сюда бабло перекладывать?

Маша отрывается от паспорта и недоуменно смотрит на Сержа.

- Чего глазками хлопаешь? - смеется он. - Сестренка моя новая. Папенька в дом привел, теперь она Крестовская.

- Калинина, - тихо поправляю я.

- Да это мелочи. Пошли, родственница, покажу владения.

- Мы есть хотим, - жалобно пропищала Стася.

- Вот как раз и пожрем, а то я тоже чет задолбался. Все мозги вытрахали. Ща, тока позвоню на кухню, чтобы перечницу со стола убрали.

Он смотрит на меня и фыркает, я краснею, а Стася заливисто смеется.

- В общем, карта у тебя платиновая, действует год, потом придешь, обновишь. Можешь ходить куда угодно и сколько угодно без записи. По умолчанию твое место на тренировках всегда держат. Здесь у нас на втором этаже залы для всяких пилатесов и фитнесов, на первом пилоны, силовые, и тренажерка. Тебе что нравится?

- Не знаю. - Я чувствую себя крошечной в огромном светлом помещении.

Очень уютный и дорогой клуб. Мне действительно хочется сюда начать ходить.

- Танцы хочешь? Недавно девочку взял, танцует — супер, видела бы ты, как с детьми ладит, а задница — орех!

- Последнее особенно важно, - хмыкаю я.

- Ну, сестреныш, слушай, я ж не знаю, по девкам ты или нет, вдруг новоиспеченная наследница любит пошалить с подружками?

- Кажется, сейчас она уронит тебе на ногу чугунный блин... - медленно произносит Стася.

- Ну, нет так нет. - Серж пожимает плечами. - Пошли дальше.

Мы выходим из корпуса и переходим во второй.

- Каток. Его надо бронировать, если хочешь кататься совсем одна. Есть общие часы, места обычно хватает всем. Есть групповые и индивидуальные по фигурному, синхронному и хоккею. Но женского хоккея нет, богатые дамочки не любят щеголять без зубов.