- Не о деньгах речь. Она не взрослый мужик, который собаку съел на бизнесе, она двадцатилетняя девушка. Ей нужна твоя поддержка. Нужен бухгалтер, нужны связи, нужна юридическая помощь, нужны твои знания. И, главное, нужна поддержка. Если ты будешь ее хвалить и двигать вперед, все получится. Сможешь?

- Попробую. Но не обещаю, что Кристина снова не оттолкнет всех. К слову, раз уж тебя она слушает, можешь сделать мне одолжение и заставить ее пропить вот это?

Он достает из кармана коробочку с каким-то лекарством, и сразу становится ясна цель этой засады у меня.

- Что это?

- Ничего особенного. Витамины и легкое успокоительное. Начало учебного года - всегда стресс. Я хочу, чтобы нервная система Кристины не перегружалась.

- Игорь, я ведь не дурочка. Я сомневаюсь, что твоя сестра в принципе способна перегружаться в универе. Я же просила не пичкать ее таблетками.

- Ань, это действительно просто витамины. Ладно... слушай, мне надо поговорить с Кристиной очень серьезно. То, что я ей скажу, касается наших родителей. Для нее это болезненная тема. Я боюсь за нее. Боюсь, что она снова сорвется в свое состояние. Поэтому прежде, чем вывалить на нее новое потрясение, хочу укрепить ее нервную систему. Я консультировался у врача. Он видел ее историю болезни. Можешь прочитать инструкцию, ничего страшного там нет. Меня Крис не послушает, а тебя... есть шанс.

- Ладно. - Я с сомнением беру лекарство. - Не обещаю. Сначала почитаю. А что за разговор?

Он молчит. Тяжело вздыхает и привлекает меня к себе.

- Расскажу позже. Нечестно будет рассказать тебе прежде, чем Кристине.

- Хорошо. Я не настаиваю. Просто сложно представить, что у вас есть еще какие-то тайны, поверх уже имеющихся.

- Я думаю об этом же. До каких пор все это будет всплывать и мешать нам жить?

Я вздыхаю, на этот вопрос ответа нет.

- Приходи завтра после учебы в офис. Поговорим, поужинаем.

- Ладно. Приду.

- Ну что, я пошел? - спрашивает Крестовский.

Я фыркаю, потому что на самом деле он хочет остаться. Я просила перед универом дать мне время и пространство, чтобы спокойно войти в колею. Над учебниками я не сидела уже очень долго и, подозреваю, будет тяжко.

- Ладно, - сдаюсь под горячим взглядом, - можешь остаться. Но мне рано вставать! Поэтому ровно через час мы ложимся спать.

- Как пожелаете, Анна Артемовна.

- Покажу тебе платье для первого учебного дня. Жди.

Ухожу в ванную и там переодеваюсь в черное платье-футляр. Нда... определенно для учебы оно коротковато. А вырез слишком откровенный, никакой шарфик не спасет. В умении подбирать одежду Крис не откажешь.

Зато Игоря подразним...

Я выхожу в комнату и останавливаюсь перед постелью. На лице Крестовского совершенно чудное выражение удивления.

- Это... кхм... что?

Его взгляд скользит по моей шее к ложбинке, ничуть не прикрытой платьем, по ряду пуговичек вниз, до подола и выреза.

- Платье, - отвечаю я.

- Платье?! Для универа?

- А что такого? Черное, строгого покроя. Мне кажется, очень хорошо.

- Калинина, только через мой труп! - рычит он.

Боже, какие мы серьезные. И ревнивые. Да откуда на экономическом парни, там наверняка целый факультет девиц.

- А мне нравится. Стильно так, интересно.

- Я тебя не пущу. Плевать на универ. Плевать на наследство. Куплю тебе диплом. Но в этом платье ты за двери комнаты не выйдешь!

- Ладно, - я делаю вид, что обиделась, - придется его снять.

Тяжелая ткань падает к ногам, а Крестовский, кажется, забывает, что хотел сказать. Ну да, вся кровь от мозга вниз ушла.

Но черт, как же мне нравится его тяжелый, жаркий, пожирающий взгляд! Никто и никогда не смотрел на меня с таким желанием, с таким интересом. Если расслабиться и позволить утонуть в его желании, то можно получить незабываемые впечатления.

Я забираюсь на постель. Кожу покалывает от взгляда Игоря, он молча наблюдает, напряженный. Ждет, что я буду делать. А я аккуратно расстегиваю пуговички белой рубашки, пряжку ремня и брюки.

У него вырывается стон сквозь зубы.

- Аня-а-а...

- Что? - Я усиленно делаю невинный вид.

На самом деле мне жутко стеснительно, но если позволить смущению овладеть ситуацией, то ничего не выйдет. Я, в конце концов, уже не ребенок. И влюблена, что только добавляет удовольствия.

- Покажи мне, - говорю, облизывая губы, - как это делать.

- Мне кажется, не стоит сейчас...

- Как хочешь, - пожимаю плечами. - Нет так нет.

- Стой!

Он хватает меня за руку. Какая горячая кожа... и какие темные глаза. Темнее, чем ночь за окном.

- Хочу, - хрипло говорит Крестовский.

Моя ладонь в его, он кладет ее на напряженный член и заставляет сжать. Я чувствую, как по телу проходит волна дрожи. Пьянящее, безумное ощущение власти и удовольствия. От мысли, что легкое движение моей руки заставляет его так тяжело дышать, крыша куда-то уезжает и остается там лежать.