- Я говорю только о том, что слышал, - Альберто пожал плечами и сказал, что со мной, то есть, с Фелисой не всегда так обращались. Примерно две недели после поступления, Фелиса жила словно королева и Альберто часто видел ее в компании здешних мажоров. Говорили, что Фелиса стала чей-то девушкой. Тайной любовницей какого-то парня, который и давал ей покровительство. Вот только, Фелиса продержалась две недели и, скорее всего, сделала то-то плохое, поскольку тот самый парень не просто ее бросил. Он сделал так, что Фелиса стала местной шлюхой. К сожалению, больше никакой информации Альберто мне дать не смог.

Вот я и узнала по какой причине Фелиса совершила самоубийство. Если по приказу того парня ее изнасиловали, значит, это могло стать серьезным ударом по ее психике, а постоянные насмешки в конец довели сестру.

Но с кем же этот парень, который сразу был ее покровителем? В тот день я ответа на этот вопрос найти не смогла. Так же для меня оставалось полнейшей загадкой то, почему он через две недели так поступил с моей сестрой.

***

Пока я бродила по университету, старалась найти Ксиана, но его не увидела. Зато, я постоянно ощущала на себе чей-то взгляд. Нет, на меня постоянно кто-то смотрел, но именно этот взгляд был тяжелым и пробирающим до дрожи. Сразу я думала, что это разыгрывается паранойя, но позже в полупустом коридоре встретилась взглядом с Винченсо. Не описать того, как Медичи смотрел на меня, но сразу создавалось ощущение, будто меня изворачивало наизнанку  и кожа покрывалась льдом.

- Пошли быстрее, - прошептала я Альберто на ухо.  В последнее время я ходила везде с ним и даже сейчас рефлекторно сжала ладонь чуть выше его запястья. Под настолько жутким взглядом Медичи, мне хотелось хоть какой-нибудь поддержки.

Позже мы с Альберто пошли в парк и какое-то время просто общались. Парень он хороший  и мне было приятно встретить человека, которого я посчитала другом. Правда, эта белая полоса длилась недолго. Вечером ко мне в хостел приехал тот немец и протянул мне мужское кольцо. Его я узнала, ведь только этим днем видела это кольцо на Альберто. Правда, сейчас середро было покрыто еще свежей кровью.

- Босс просил передать, что запрещает вам близко общаться с другими парнями, - холодно сказал немец, вкладывая мне в ладонь кольцо.

- Что вы сделали с Альберто? – я с ужасом переспросила.

- Он жив, - коротко ответил мужчина. – Но, как на парня вы уже на него не взглянете.

***

В голове начали просыпаться новые нотки тревоги. Я уже предположила, что тем самым покровителем Фелисы являлся тот же человек, который сейчас за мной наблюдал. Но хуже была другая мысль.

Помнится, когда я около набережной подралась с девушкой, она перед этим воскликнула «Дарио, смотри, твоя подстилка идет». Скорее всего, она говорила обо мне, то есть о Фелисе, и, возможно, я ошибалась, но я знала одного человека по имени Дарио.

Познакомилась я с ним два года назад, когда с мамой на неделю приехала в Милан. Он и забрал мой первый поцелуй.

Дарио больной на голову психопат с неограниченной властью. Жутко опасный, но при этом постоянно окруженный людьми. Я почти сразу поняла, что  с ним нужно быть осторожной. Впервые мой инстинкт самосохранения сработал хорошо и я назвала ему не свое имя, а так же сказала, что жила в Милане. А, как только получилось, уехала в Бергамо так ничего ему не сказав.

Да, я понимала, что это невозможно. Как такое могло произойти, что моя сестра стала встречаться с Дарио? Но подобная жестокость была на него похожа и он, насколько я могла предположить, возможно, не учился в этом университете, поэтому вполне логично, что он был знаком лишь с мажорами, поскольку крутился с ними в одной компании, а обычные студенты наподобие Альберто о нем не знали.

Я вплела ладони в волосы и до боли прикусила губу. Если за мной сейчас наблюдал именно Дарио, мне конец.

Огромное спасибо Ксении Джамолидиновой за коллажи.

Глава 10. Кольцо

Новый день и я опять в университете. Без Альберто мне было как-то не по себе, но в учебном заведении все же спокойнее, нежели в хостеле. Тут людно и шумно. Мешало лишь одно – мое желание устроить некоторым студентам серьезную взбучку. Меня все так же раздражали их показательные взгляды, полные отвращения, шепот и издевки.

Как говорил один мой знакомый, люди хуже животных. Они сбиваются в стаи и глумятся над слабыми. Именно это их объединяет и сближает. Мерзко.

- Ненавижу Милан, - пробормотала, вновь отсиживаясь на бордюре. Не нравился мне этот город, люди в нем и даже университет. Хотя, на самом деле, я просто скучала по Бергамо и своим друзьям.

Я бы многое отдала, чтобы вернуться назад и хотя бы день вновь побыть Ромолой. А ведь уже давно никто не называл меня по имени и, всякий раз, когда ко мне обращались «Фелиса» у меня в голове что-то жгуче щелкало и так неистово хотелось поправить этих людей. Сказать, что я не Фелиса, а Ромола. Но, пожалуй, далеко не это сейчас было моей главной проблемой.