Я никогда не видела Леднева так близко при дневном свете как сейчас. Как бы мне ни был неприятен этот человек, не признать очевидного я не могла. Это был самый красивый парень, что я видела в своей жизни. И так думала не только я, но и сотни девчонок, а также их мамы, тети, бабушки... Как гласила официальная биография, наследник многомиллионного состояния в детстве увлекался волейболом и какими-то восточными единоборствами. Высокий, широкоплечий, гибкий. И сильный, как зверь. Такое бывает – смотришь на человека и просто физически ощущаешь его силу, агрессию. Ему необязательно демонстрировать мускулы или драться. Просто ты видишь перед собой хищника, и неважно, дорогой на нем костюм или лохмотья, красавчик это с тонкими чертами лица или изуродованный бомж.

Такими рождаются, а деньги, статус или спорт могут лишь увеличить, а не создать подобную силу. Люди к ним тянутся, с ними чувствуешь себя в безопасности, если, конечно, тебя признают своей. Но не дай бог встать у них на дороге. Мне бабушка про таких много рассказывала, говорила, как увидишь, сразу поймёшь. Только близко не подходи. А ещё сказала, что один такой мужчина чуть жизнь моей маме не разрушил...

Я посмотрела прямо в его глаза и невольно поежилась. Красивые серо-голубые холодные глаза. Кажется, или там на самом деле застыл лёд? Не знаю, кто придумал ему прозвище, по фамилии или, как и я, просто увидел жуткий холод в глазах, но этот человек полностью выразил суть Леднева всего в трёх буквах — Айс. Его все так и звали.

Глава третья

До вечера просидела в читальном зале библиотеки, готовила реферат. Дома нет тишины и покоя, не сосредоточишься. А здесь было уютно что ли. Я обожала бабушкину библиотеку. Целая комната, большая и светлая, со стеллажами до самого потолка. Я любила там прятаться, когда была ребёнком. А потом полюбила книги, живые с настоящим непередаваемым запахом, которого никогда не будет у электронных аналогов. Я ещё не умела читать, а бабушка сажала меня к себе на колени и открывала книгу. Наверное, тогда я была по-настоящему счастлива. И университетская библиотека давала мне возможность вновь вернуться в то состояние. И пусть передо мной были вовсе не сказки Астрид Линдгрен, а учебники и дидактические материалы, но тут я забывала про реальность. Так было всегда, но не сегодня. Сегодня я просто заставляла себя не думать о Машке, о Полянском, его рыжей Кате и о Ледневе. Я даже не спросила, что с Максом, откачали ли его. Я никогда не пробовала наркотики. Так, покуривала сигареты изредка… Но достать дозу в универе не было особой проблемой даже для первокурсника, если он успел обзавестись определенными связями. Что уж говорить про Полянского, он может получить все, что покупается и не покупается тоже. Передоз – не редкость среди студентов, а уж среди студентов его круга тем более.

Я пыталась вспомнить, что Машка рассказывала о Максе. К завоеванию парня она подошла ответственно и собрала на него целое досье: что любил-не любил, где тусовался, хобби, подружки, привычки. Что она рассказывала про привычки? Может выпить, но всегда в меру, не курит… Вообще. Ничего. Точно: он же входит в университетскую команду по плаванию. Вряд ли сам накачался. Полянский – тот еще подонок: выставить полуголую девчонку в мороз на улицу легко, но развлекаться в ущерб собственному здоровью не будет.

-- Варя, уже поздно, деточка. Иди домой, дорогая, приходи завтра. - Марина Витальевна, семидесятилетняя библиотекарша, живая реликвия универа. Пришла сюда в 18 лет работать и осталась на всю жизнь. Всю профессуру по именам и на «ты» звала, включая ректорат в полном составе. Во мне она видела родственную душу – мы могли о книгах говорить часами. А еще с ней было просто приятно молчать. Я ничего ей не рассказывала о себе, но мне казалось, что она все знает.

Холодно, как же холодно! Сейчас, наверное, градусов 17 мороза, а ночью все 25 с минусом обещали. Кутаюсь в шарф, куртка совсем старая, я ее с 15 лет ношу, досталась от внучки одной из бабушкиных подруг. На следующий год придется новую покупать, значит, пора начать откладывать… Как назло, два сайта, где я подрабатывала, закрылись. И сейчас осталась только одна работа – кассиром в супермаркете. Не самое интеллектуальное занятие, конечно, но платят без задержек, три ночных смены в неделю. Две из них на выходных. Людей мало бывает, можно сидеть на кассе и хоть к зачетам готовиться. Жаль только на эти деньги не проживешь, придётся искать подработку. Контент-менеджером в пиар-агентство не взяли: мало опыта. А где взять этот опыт, если тебе всего девятнадцать и без этого опыта никуда не берут? Черт, как же холодно... А зима у нас в начале апреля заканчивается. И то, если повезёт.

— Варь, Варя, садись, подвезу домой!

Я вздрогнула. Рядом со мной останавливается какая-то иномарка. Чёрная, блестящая, большая. Точно: BMW X5. Часто парковалась в сквере рядом с универом. Там, где парковаться вообще-то нельзя. Стоять на проезжей части тут тоже, похоже, нельзя. Вон машины недовольно сигналят, что приходится объезжать. Водителю было явно плевать. Он стоял и ждал, что я сяду к нему в салон. А я лихорадочно думала, как бы сбежать.