Дети уснули, Саша несколько раз звонила Роману, но тот был вне зоны и вне сети, наверное, разрядился телефон, а может, он заехал куда-то со своими деловыми партнерами, где нет связи. В голову лезли разные нехорошие мысли, Саша наслушалась в свое время, какие переговоры устраивал Андрей в сауне деловым партнерам Анны, они даже ругались из-за этого.

В душе заворочалось что-то очень подозрительно тяжелое и неприятное, Сашка решила отвлечься на работу и даже пробовала посмотреть сериал, но перед глазами всплывали такие картины, что впору было напиться и отключиться, чтобы не изводить себя, представляя, как проводит сейчас время Роман Яланский.

Домофон зазвонил около двенадцати ночи, Сашка увидела на экране Романа и выбежала прямо на лестничную клетку. Он стоял, уперевшись в стену и опустив голову, а когда она его окликнула, лишь шевельнулся, переступил с ноги на ногу и снова замер. Сашка осторожно подошла ближе и принюхалась. И чуть не задохнулась. Яланский был пьян не то что в стельку — в усмерть! Как он вообще на ногах держался?

Поразительно, но она даже обрадовалась. В таком состоянии он вряд ли был способен на секс вообще, не то, что на секс в сауне. Ну, или она так себя уговорила. Настроение сразу улучшилось, Сашка сложила руки на груди и спросила, скептически подняв бровь.

— И как переговоры? Кто победил? Надеюсь, вы не зря так набрались?

Роман попробовал кивнуть, но вышло нечто, больше похожее на полупоклон.

— Значит, вы у нас сегодня победитель? Представляю, как выглядит побежденный.

Роман пошевелил пальцами, видимо, пытаясь объяснить, как все плохо с побежденным.

— Может, вам стоит войти? Мне не хотелось бы пугать соседей.

Яланский попытался отлепиться от стены, но тут же привалился обратно.

— А вы по стеночке идите, — подсказала Сашка. Он прислушался и осторожно двинулся в сторону двери, но на пороге Сашке пришлось подставить ему свое плечо, и она осознала, насколько легким был в свое время молодой Робин Гуд.

Саша с трудом дотащила его до комнаты, самым натуральным образом сгрузила на диван, а потом унесла спящего Светлячка в детскую к Дашке. Когда вернулась, Роман пытался встать, поскольку пожелал принять душ, как поняла Сашка по его невнятному мычанию.

— Какой душ? Спать ложись, алкоголик! — она подавила смешок и принялась стаскивать с Романа пиджак, затем рубашку. Запах алкоголя забивал его парфюм, но Сашка все равно его слышала: тонкий, терпкий, очень мужской, как же он ей нравился! Если бы только этот алкаш так не накидался!

Роман упирался и не давал Сашке его раздеть, держался за ремень брюк, она уже готова была махнуть рукой, пусть спит так, как вдруг тот резко встал, даже не пошатнувшись, взял ее руки и поцеловал сначала одну, потом вторую, снял брюки и рухнул на диван. Сашке осталось только ноги ему позабрасывать, которые, кстати, тоже оказались достаточно тяжелыми. В конце она так устала, словно не мужчину раздела, а разгрузила вагон кирпичей.

Саша укрыла его простыней, стараясь не рассматривать отдельные выдающиеся части тела, но только собралась уходить, как на запястье сомкнулась рука, рывок и она уже лежала на груди Романа. Одна рука зарылась ей в волосы, другая скользила по бедру, и спустя  миг раздался сбивчивый шепот:

— Эй… Моя Эй…

А потом Роман оплел ее обеими руками, провернулся на бок, закинул сверху ногу и… захрапел. Сашка, у которой сердце прыгало, как сумасшедшее, чуть не расплакалась, прибить бы этого переговорщика, только как выползти из-под него... Тот лежал неподвижно и весил, казалось, целую тонну.

С трудом выкарабкавшись из-под тяжеленного Яланского, Сашка распахнула дверь на лоджию и порадовалась, что ночи еще прохладные, может, этот алкоголик быстрее протрезвеет.

Очень хотелось спать — Саша аккуратно подвинула Илюшку ближе к дочке, а сама легла с противоположной стороны кровати, радуясь, что дети маленькие, а она достаточно стройная. Надо было им втроем спать на диване, а Романа уложить здесь. Не все ли равно ему, где трезветь?

Представив широкоплечего двухметрового Яланского на Дашкиной кровати, Саше вдруг вспомнилась кукла Барби в подарочной коробке, она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, даже зажала рот ладонью — жалко, если дети проснутся.

Уже засыпая, Саша поняла, что Роман так ласкал не ее, точнее ее, но ту, другую, которую он по его же собственным словам ненавидел. Которую звали Эй. Стало обидно до слез, а потом так же до слез смешно. Она что, сама к себе ревнует? Похоже, общение с Яланским приведет ее прямиком к психиатру с диагнозом «раздвоение личности». Сашка постаралась выбросить глупые мысли из головы, покрепче прижала к себе Илюшку и закрыла глаза.

***

Утром ее разбудил полустон-полурык:

— Саша!

Она спросонья ничего не поняла, вскочила и кинулась в соседнюю комнату. Яланский в одних трусах сидел на диване и ошарашенно блуждал по сторонам мутным взором. Сфокусировавшись на Сашке, он выдал сиплым голосом:

— Саша, какого х…, простите, что я здесь делаю? Я что, вчера вечером приперся к вам?