Кира смерила его таким же возмущенным взглядом, но в полемику вступать не стала. Молча развернулась и зашагала к лифту. Тут из поворота показалась тележка, а затем и уборщица в белом халате. Женщина лет пятидесяти, на вид весьма сердобольная. Кира поймала на себе ее озабоченный взгляд и задумалась. Какой же несчастной она выглядит, если даже уборщице ее жалко?

В голову Киры пришла идея. Она поспешила за уборщицей и ласково к ней обратилась:

— Извините, пожалуйста, мне очень нужна ваша помощь!

Та повернулась и спросила:

— Что-то случилось?

— Понимаю, просьба странная, но не могли бы вы мне помочь попасть в один номер? Понимаете, там поселился мой муж, и…

— Девушка, — остановила поток ее речи уборщица. — Вы в своем уме? Меня же за такое уволить могут! Я не имею права пускать в номера посторонних.

— Миленькая, послушайте, — взмолилась Кира. — Там мой муж. Внизу сказали, что он в номере. Я очень долго туда стучалась, но он не отвечает. И телефон недоступен. Я уверена, что он там не один. Вы же женщина, ну поймите меня!

По ее виду Кира определила, что женщина понимает.

— Я бы открыла, но если пожалуется…

— Если пожалуется, скажете, что стучали, а он не отозвался, — убеждала ее Кира. — Мне бы одним глазком посмотреть, не больше! При вас! Скажете, что ринулась за вами без разрешения, а вы хотели убрать номер.

Уборщица потопталась на месте, потом махнула рукой.

— Пошли, — решилась она, перейдя на «ты». — Только одним глазком, и всё. Держись за мной.

Кира показала нужный номер. Когда дверь открылась, они на цыпочках прошли внутрь. В комнатах было темно.

— Уборка номера! — проговорила женщина не слишком громко и включила в коридоре свет. Потом обе прошли в пустую гостиную. — Похоже, зря ты на мужа грешила, нет его.

— Может, в спальне, — предположила Кира, не дала возможности уборщице ее остановить и проскочила в смежную с гостиной комнату.

Кира включила свет и увидела, что действительно зря грешила на мужа, по крайней мере сейчас он был один. Лежал под одеялом, укрытый почти с головой. Похоже, крепко спал. В комнате было душно, на полу и кресле валялись вещи.

— Уборка здесь явно не помешает, — тихо сказала женщина. — Чего это он укрылся в такую духотень?

Кира подошла к мужу и села на кровать, потом заметила крупные капли пота на лбу, откинула одеяло и дотронулась до майки — та была насквозь мокрой. Кира коснулась ладонью его лба и ужаснулась:

— Да он горит, как печка! Кирилл! — она потрясла его за плечо. — Кирилл, проснись!

— Нет, это не выгодно, — пробубнил он, не открывая глаз.

Кира снова попыталась его растолкать, а он всё продолжал твердить про какую-то сделку.

— Да он бредит! Натурально бредит! — воскликнула уборщица.

Трясущимися руками Кира потянулась в сумку за телефоном и стала звонить в скорую.

— Мужчина, тридцать шесть лет. Очень высокая температура, в сознание не приходит, — твердила она оператору. — Как не раньше часа? Да он у меня за этот час сгорит! Так, ладно. Записываю название. Да, смогу вколоть. Хорошо.

— Скорую у нас лучше переименовать в медленную! — посочувствовала уборщица, поймав расстроенный взгляд Киры.

— Есть поблизости аптека?

— За углом в этом же здании. Беги, я с ним побуду.

Кира поблагодарила ее и бросилась вниз. Заодно прикупила и градусник.

— Сама справишься? — спросила уборщица, когда Кира начала распечатывать шприц.

— У меня двое детей, не впервой, — ответила она.

— Ну, я пойду, — кивнула уборщица. — Если что, я на этаже еще полчаса. Зови.

Кира набрала нужную дозу лекарства в шприц, потом каким-то чудом умудрилась перевернуть неподъемное тело Кирилла на живот, стянула с него трусы и вколола лекарство. Тот вяло вскрикнул, но больше никак не отреагировал. Она натянула трусы обратно, снова перевернула его на спину, стащила майку и засунула под мышку градусник.

Угрожающая цифра в тридцать девять градусов сменилась на тридцать восемь и три уже через десять минут. Еще через четверть часа градусник показывал тридцать семь и семь. Кирилл прекратил бредить и задышал ровно. Кира сидела рядом и протирала его мокрым полотенцем. Дала ему поспать часок, потом снова попыталась растолкать. На этот раз он проснулся и вполне осознанно на нее посмотрел.

— Ты что тут делаешь? — спросил он хриплым голосом.

— Проверяю качество обслуживания отеля! — рявкнула она. — Кирилл, если тебе было плохо, почему не позвонил мне или в скорую?! Маленький мальчик, что ли?

— Какая скорая? Я просто спал! — возмутился он хмуро.

— Хорошо тебе было спать с температурой почти в сорок градусов? — съязвила Кира. — Я тебе целый день названиваю, а ты тут валяешься с таким жаром! Нет, ну это нормально, а? Спал он. Попробуй мне только еще раз целый день не брать трубку!

— Я не слышал твоих звонков, — недоуменно ответил он. — Я плохо себя чувствовал, отправил тебе сообщение и лег спать. Со вчерашнего дня всё тело ломит, как будто долго били. Чего ты психуешь, я не пойму!

— Ты отправил мне сообщение в девять утра! — продолжала возмущаться Кира.