— Не извиняйтесь. Наша реклама как раз и настроена на людей, которые отчаялись добиться справедливости обычными методами, — ответил он спокойно. — Но как я уже сказал, сохранить опеку в вашем случае практически нереально, а даже если каким-то чудом вам повезет, он подаст на апелляцию. Вы всю жизнь будете жить как на пороховой бочке.

— Что же мне делать? Вы не сможете мне помочь?

— Отчего же, — ухмыльнулся он. — Я сказал, что опеки добиться не получится, но это не значит, что я не могу вам помочь.

Кира нервно усмехнулась:

— Я надеюсь, вы не предложите мне нанять киллера?

— Вы сказали, что хотите сохранить детей и уехать куда-нибудь подальше. Для этого совсем необязательно убивать мужа. Вы можете просто скрыться.

Кира покачала головой.

— Вы не поняли! Он ни за что меня не отпустит! Если попытаюсь бежать, он не успокоится, пока не найдет меня. Он уже предупреждал меня об этом. Видите? — она потрясла перед ним телефоном. — На моем мобильнике стоит пеленгатор. Он мне и шагу не даст ступить без своего ведома. Это не вариант!

— Это вы не поняли, — ответил мужчина серьезно. — Вы говорите, чего хотите, а я ищу пути решения вашей проблемы. Поверьте, их много. Первое, что приходит на ум, — если он будет думать, что вы мертвы, он не будет вас искать!

— Что? — челюсть Киры отвисла. — То есть как мертва?

— Я уже проворачивал этот фокус. Срабатывает на ура, — абсолютно спокойно поделился Орлов. — Будь он хоть трижды Биллом Гейтсом и на короткой ноге хоть с самим Путиным, воскресить из мертвых ни вас, ни детей не сможет.

— Я, простите, умирать не собираюсь! — возмутилась она.

— Кира, успокойтесь! Я говорил всего лишь об имитации смерти. Естественно, вы останетесь живы, как и ваши дети. Спокойно сможете перебраться куда-нибудь подальше, жить в мире, воспитывать детей. И забудете о том, что когда-то были замужем за столь деспотичным человеком.

— Простите, ваш план смахивает на сюжет низкопробного боевика, — ответила Кира строго. — К тому же не слишком ли это жестоко — заставить человека пройти через смерть собственных детей?

— Вы его жалеете? — удивился Орлов. — Как мило. А он вас?

Он попал точно в цель. Кира обиженно засопела и отвернулась.

— Давайте заглянем в будущее, — продолжил Орлов. — Вот проходит время, он получает опеку, даже позволяет вам пару раз в неделю навещать детей. Вы видите, как с каждым годом они становятся для вас всё более и более чужими. Кроме того, думаете, как только уйдете, он резко станет примерным отцом? Такие люди не меняются. Он по-прежнему будет пропадать, где ему вздумается, а о ваших чадах будут заботиться приходящие няни. Вы, как и сейчас, будете бояться каждой тени и танцевать перед ним на цыпочках, лишь бы он не лишал вас свиданий с детьми. Это при удачном раскладе.

— При удачном? — воскликнула Кира. — Что же может быть хуже?

— Вы тут говорили, что муж не отдает вам опеку потому, что не хочет, чтобы дети росли с отчимом, так? А если снова женится он? Уж, конечно, его новая жена не захочет видеть вас рядом! Судя по тому, какой он у вас любвеобильный, ждать появления новой мадам Трубачёвой придется недолго, я вас уверяю. Думаю, вам не надо объяснять, на чью сторону он встанет. Потом еще наплачетесь.

Кира потрясенно молчала. О таком повороте событий она еще не задумывалась, но опыт общения с Кириллом подсказывал, что сказанное Орловым более чем вероятно. Лицо ее передернуло от отвращения.

— Поправьте меня, если считаете, что я не прав, — подначил Григорий Киру.

— Правы, черт бы вас побрал! — выругалась она с чувством.

— Злитесь, — подметил он. — Это хорошо. Злиться вообще полезно, особенно в вашем случае.

— Проще в петлю, чем так жить, — сказала она, помолчав.

— Этого не нужно, — Григорий посмотрел на Киру участливо. — Извините меня, я не хотел вас расстроить.

— Вы всего лишь были искренним, — ответила она сдавленным голосом.

— Вам сейчас горько и противно, я знаю, — заговорил Орлов проникновенно. — Простите, что сказал вам все эти ужасные вещи, был настойчив и даже груб. Это часть моей работы. Я хочу, чтобы вы осознали всю тяжесть своего положения и поняли главное — вы не обязаны с этим мириться.

Кира нервно усмехнулась.

— Но каков у меня выбор? То, что вы предлагаете, абсурдно и очень жестоко.

— А то, что он с вами делает, не жестоко? — бросил он Кире в лицо. — Эх, где таких девок делают. Он ей триста раз изменил, каждый ее шаг контролирует, детей грозится отнять, а она боится поступить с ним жестоко. Уж извините, дурость.

— Вам-то какое дело? — обиделась Кира.

— Я не просто так работаю в «Хитром лисе». У меня есть своя болячка, что ноет каждый день. У меня был близкий человек, которого я не смог спасти. Теперь замаливаю грехи.

— Даже если я соглашусь на вашу помощь, заплатить мне нечем. Он лишил меня доступа к средствам. А вы, насколько я поняла, не благотворительная организация.

Орлов широко улыбнулся и не смог сдержать смешка.

— Кира, дайте сюда вашу правую руку.