— Ведь это не так плохо, — вдруг сказала Лиза.

У Тима вспыхнули глаза от вида упавших челюстей маменьки и тетки. А птичка-то не боится озвучить свое мнение, вот как.

— Что же тут хорошего? — грудным голосом поинтересовалась тетушка Анна.

— Семью он заведет, когда захочет, — Лиза глянула на Тима и отвела глаза, — зато будет крепко стоять на ногах. Его близкие будут защищены и не станут ни в чем нуждаться. Тем более после ошибки… Наверное, не стоит опять бросаться…

— Так! — перебила Лизу хозяйка дома. — Я чувствую, мой сын промыл тебе мозги! Хватит ему уже вспоминать неудачу! Ты с такими мыслями будешь десять лет предложения ждать…

— Да я ничего и не жду, — искренне ответила Лиза, но тут же прикусила язык. Она подняла виноватые глаза на Тима.

Он встал и подошел к дивану.

— Хватит, — он взял Лизу за запястье и поднял на ноги, — вы совсем её заболтали. Завтра трудный день. Мы немного прогуляемся по парку и пойдем спать.

Пожилые женщины понимающе закивали.

— Я велела перенести ваши вещи в угловую комнату, — сообщила маменька, — там спокойно, вам никто не помешает. И вы никому…

Последняя реплика прозвучала заговорщицки.

Тим любил и маму, и тетю Анну, но в душе аплодировал Лизе. Хоть она его терпеть не может, но все же не пустилась упрекать наряду со всеми. Он нередко замечал, когда жены друзей позволяют себе критиковать их в обществе. Да и Людмила часто такое проделывала, когда угасли первые чувства. За женщину, которая всегда будет на его стороне, хотя бы на людях, он отдал бы многое.

Он, конечно, не поменял мнение и планы относительно Лизы. Но она стала его гораздо меньше злить. Впрочем, к лучшему. Зачем нервничать на праздничных выходных?

Они действительно прогулялись по территории парка отдыха. Зелень уже не была свежей, но раскидистые деревья и ровная трава еще не потеряли формы. Тим и Лиза шагали по проложенной меж них широкой дорожке, выложенной серой плиткой. Прошли вдоль извивающегося узкого бассейна.

Лиза попросила Тимура поведать ей хотя бы основные данные о себе, чтобы она могла нормально исполнить свою роль. Тим начал сухо и неохотно, но потом они даже немного поспорили на тему прибыльного бизнеса в России. Лиза объяснила, почему ему с его банковской колокольни непонятен ее выбор работать в Европе, а не открывать свое дело на родине. Откуда сами же ее соотечественницы ездят закупаться за рубеж.

Тим отметил — Лиза умна и мыслит здраво. Хоть и применяет свой мозг не в том назначении, как хотелось бы. Все же ее работа за границей сводилась к обману и легким деньгам, а не к моде.

Время двигалось к ночи, и молодые люди вернулись в дом. Тим пошел вперед через гостиную по коридору и привел Лизу к западной спальне. Легкая черная дверь впустила их в небольшую квадратную комнату.

Основное пространство здесь занимала просторная двуспальная кровать. Ближе к окну стоял туалетный столик с зеркалом. В углу двустворчатый шкаф. Окно занимало почти полностью одну из стен, его закрывали светло-фиолетовые шторы. Вся мебель была сделана из темного дерева, смотрелась просто и легко. Лиза оглядывалась и молчала, плотно сжимая губы.

— Не делайте такое лицо, словно перед вами жаба, — скривился Тим, — мне тоже обещает мало удовольствия наша совместная ночь. В обычном смысле этого слова.

Девушка промолчала.

— Кровать большая, — продолжил мужчина, — просто держитесь ближе к краю. Ну или можете уместиться на полу.

— Я? — вырвалось у Лизы.

— Ну не я же, — хмыкнул Тим, — сегодня я хочу выспаться. Секса тоже поэтому не будет, если вдруг вы рассчитывали.

Он улыбнулся, глядя в ее вытянувшееся лицо. Шевцов снова забыл, что планировал вести себя хорошо и запудрить ей мозг. От ее недовольного вида из него посыпались колкости. Интима он действительно не хотел, еще не улеглось смятение от прошлого раза. К голове подступала боль от одного воспоминания о том его напряжении и ее участии в развязке. Но вот другие части тела были явно не на стороне рассудка Тимура…

Лиза приняла душ и вышла в максимально целомудренном халате. Тим дарил подобный своей бабушке по отцу, которой недавно исполнилось восемьдесят пять. Объемный махровый кошмар. Только бабуле причитался желтый, а на Лизе балахон был цвета морской волны. Тим проводил спокойным взглядом укутанную фигурку.

Девушка села у туалетного столика, чтоб нанести на нежную кожу лица крем. Опустила ногу на ногу. Банная вещь издевательски задралась, обнажая точеное колено. Тим скрипнул зубами и отвернулся. Лиза аккуратно массировала личико.

Ее пальцы слегка дрожали, и маленькая круглая банка косметического средства улетела на пол. Мужчина не посчитал нужным помочь его поднять. И, как выяснилось, зря.