— Как ты себя чувствуешь? — мужчина с закатанными рукавами рубашки, но все в том же костюме, сел на край постели и положил ладонь на мою голову, после чего перевел ее на шею и спустя целую минуту заключил, как доктор: — Пульс в норме. Теперь перевернись на спину, — мои глаза в миг округлились и слезы были уже на подходе. Не знаю, чего он от меня хотел, но явно ничего хорошего, — Я принес успокаивающую мазь. Она поможет унять боль и спокойно высидеть целый вечер.

"Какое благородство! А кто виноват в моих ранах, а? Пошел ты!" – обозлился на него внутренний голос.

"Но ведь попу и правда печет, словно я сижу не на мягкой подушке, а на иглах или раскаленных углях…" – спорила с ним я же.

— Ну? — Роберт достал из кармана мазь и показал мне ее, мол, ничего подозрительного. Подумав еще секунду, я все же аккуратно начала переворачиваться. Видя мои неловкие движения, больше похожие на судороги, он подхватил меня под бок и резко перевернул. Так как тело было уже голым, то ему было достаточно только поднять покрывало и начать смазывать раны. — Будет немного щипать.

— Кто меня раздел? — чтобы отвлечься от ЖУТКО сильных покалываний, выпалила вопрос я, а затем поняла, что не хочу знать на него ответ.

— Я, — подтвердил мои опасения мужчина и тут же продолжил: — Твое платье было… мокрым.

Не желая больше вникать в эту тему или какие-либо вообще, связанные с Робертом, я отвернулась от него и невольно перемотала разговор в комнате заново. Один момент мне очень не понравился:

— Что значит "спокойно высидеть целый вечер"? — слишком эмоционально спросила я, даже не пытаясь больше скрывать как сильно потеряна и сконфужена от этой ситуации. Еще одну пытку, особенно этим вечером, я не выдержу ни морально, ни физически.

— Это значит, что вечером мы идем ужинать в ресторан "РемНуар", — равнодушно, словно все давно решено, ответил мужчина, продолжая с убийственным спокойствием натирать меня мазью.

Мне бы лучше помолчать и прикусить язычок, но я не выдержала и выплюнула ему:

— Ты чудовище…

— Я же говорил, что хотел начать наше совместное проживание по-хорошему, — немного устало, словно рассказывал простые истины ребенку, продолжил он: — Но ты решила выбрать другой вариант. Хорошо, это твой выбор… И хочу в который раз напомнить, если ты СНОВА выкинешь что-то подобное – наказание ПОВТОРИТСЯ и каждый раз число ударов будет увеличиваться на пять.

Не знаю, так ли родители воспитывают своих детей, но на меня подобная угроза подействовала и я зареклась больше не шутить с Робертом и решила слушаться его во всем. Ну или по крайней мере делать вид.

Остаток процедуры мы просидели молча, после чего Роберт просто встал и, засунув мне в рот маленькую таблетку, проверил, что я ее проглотила, а затем ушел. Я подозреваю, что это было что-то вроде успокоительного, обезболивающего или снотворного. Все это мне бы сейчас не помешало…

Стоило ему выйти, как я зарылась лицом в мягкую подушку и разрыдалась. Я понимала, что в этой чудовищной ситуации мне никто не поможет, но так же я все никак не могла понять, что же я тогда, три года назад, сделала не так, что вызвала к себе столько негатива… Роберт словно наказывал меня за что-то и я не могла понять за что… Возможно, он не хотел, чтобы я его спасала?

"Нет, скорее всего он просто чудовище! Его возбуждает образ жертвы и твое безысходное состояние. Так что не ищи в этом двойного дна" – подсказал мне правильный ответ внутренний голос и я просто согласилась с ним, продолжив акт самобичевания, стараясь не думать о Роберте.

Где-то между мыслями о полной беззащитности и идеями о дальнейшей безопасности для моего здоровья и психики рядом с Робертом, я не заметила как уснула. Меня разбудила теплая рука, упавшая на мое голое плечо, и я резко проснулась, вздернув голову вверх.

— Детка, пора собираться на ужин, — Клавдия нежно и по-матерински мне улыбнулась, указывая на чехол "Gucci", сквозь прозрачную вставку которого виднелось бежевое платье, на полу стояла коробка с, видимо, обувью от "Jimmy Choo", а на небольшом стеклянном столике лежал еще один бумажный пакет с надписью "CHANEL", угадать содержимое которого я не смогла.

Пошевелившись на постели, я радостно поняла, что ягодицы больше так сильно не болели, но общее чувство усталости и ощущение дискомфорта внизу спины никуда не делось. К тому же, я все время лежала либо попой к верху, либо сидела на подушке. Что будет в ресторане, где в основном бывают жесткие стулья?

— Клавдия, могу я остаться дома? — жалобно спросила я, осторожно поднимаясь с кровати. Внезапно осознала, что выдала себя, ведь женщина мне не представлялась. Бросив на нее изучающий взгляд из под ресниц, увидела только небольшой ступор на лице, быстро сменяемый ее "фирменной" улыбкой.