Всё-таки сын герцогини и завидный жених, по которому сохнет половина столичных девиц. Сильный маг с блестящим будущим при королевском дворе. Красив, как сын Первородных… Проклятье, я заходилась бы от радости, зная, что приглянулась ему. 

С одним маленьким условием: если бы и правда хотела замуж.

Только я не хотела. Но в моей спокойной и почти что скучной вдовьей жизни внезапно настал тот миг, когда пришлось искать надёжное мужское плечо. Не обрету покровителя — и сводные родственники просто сдерут с меня три шкуры.

— И ещё, мадам д’Амран… — как бы невзначай бросил герцог, когда я уже хотела с ним распрощаться. — Вы назвали меня “месье де Ламьер”, но не видели меня. Значит, точно знали, кто вас преследует. Но отчего-то сейчас старательно изображаете непонимание. Более того — возмущение.

От внимания этого мужчины вообще хоть что-то может укрыться?

Под его пытливым взглядом и при более тонкой душевной организации можно было бы хлопнуться в обморок. Но это точно не про меня. 

1.4

Я смиренно сложила руки у груди.

— У вас просто очень запоминающийся голос, ваша светлость, — так, надо бы поменьше ехидства в тоне. — Думаю, вы не раз слышали это от женщин. Когда вы заговорили со мной, я сразу вас узнала. Но вот ваш поступок немало меня озадачил. Не думала, что вы на такое способны!

Мало какой мужчина откажется от того, чтобы кто-то потешил его самолюбие. Но перегибать тоже не стоит.

— С теми женщинами, кто отмечал несомненно чарующий тембр моего голоса, я обменивался не только приветствиями при встрече, — усмехнулся герцог. — Или вы знакомы с кем-то из них?

Не поверил. Ну и Бездна с ним! Продолжать разговор я не планировала. Тем более о его многочисленных любовницах. Почему многочисленных? Почему я вообще так решила… Проклятье.

— К счастью, нет. Может, ещё доведётся, хотя я не настаиваю, — я вздохнула. — Прошу прощения, ваша светлость. Я лучше пойду. Не буду портить вам вечер, который обещает продолжиться столь интригующе.

Как всё это сложно! Все эти игры, флирт, кокетство. Никогда они меня не заботили, а теперь я вынуждена корчить из себя ту, кем вовсе не являюсь.

— Как интересно… Я раньше не встречал вас на приёмах, мадам д’Амран, — никак не унимался де Ламьер. Вот же упал на мою голову! — Да и срок вашего вдовства, кажется, ещё не истёк. А ваше платье слишком ослепительно для той, кто скорбит по ушедшему супругу.

Думается, к этому он хотел добавить ещё что-то про моё поведение, но сдержался. Я растянула губы в нарочито вежливой улыбке.

— Мой муж прописал в приложенном к завещанию письме, что он против долгого траура. Таково было его желание. Он не хотел кутать меня в чёрное. Считал, что этот цвет… Неважно, — качнула головой. — Это не значит, что я не скорблю. У нас были добрые отношения. И он был прекрасным человеком. Впрочем, вы вряд ли были хорошо с ним знакомы, чтобы знать об этом.

При воспоминании о муже в горле предательски защипало. Порой мне очень не хватало его и той заботы, с которой он ко мне относился. Почти как второй отец. Но сейчас я считала своим долгом сохранить и приумножить то дело, что он завещал мне со всем доверием. 

Потому прочь с моей дороги, месье де Ламьер!

— Я знал вашего мужа достаточно хорошо, чтобы с вами согласиться, — голос герцога неожиданно потеплел. — Долгое время он был близким знакомым моего отца. Но вы вряд ли знаете об этом, потому что отец погиб раньше, чем вы вышли замуж за Эдгара. 

— Вы не правы. Муж рассказывал мне о герцоге. И о том, как тот погиб в битве за Санский залив, — сочла я нужным заметить. — К сожалению, именно старая рана, которую Эдгар получил в том сражении, изнурила его и привела к смерти.

— Примите мои соболезнования. Пусть и запоздалые, — спокойно заключил Ренельд, протягивая мне так вопиюще нагло сдёрнутую с меня маску.

А я-то про неё едва не забыла! Похоже, его светлость всё-таки передумал и дальше пытать меня расспросами.

— Благодарю, — я кивнула и наконец направилась прочь.

“Беги, Мари, беги от этого герцога подальше! — загробно подвывал внутренний голос. — Пока всё не полетело в Бездну окончательно”.

Взгляд Ренельда преследовал меня, пока я снова не скрылась в саду. Всё же это было скверной затеей. Принять приглашение герцогини и приехать на этот бал-маскарад. Попытаться продолжить перспективное знакомство, что завязалось всего неделю назад — почти случайно.

Кто вообще решил, что я могу понравиться Ксавье? У него и “свеженьких” воздыхательниц полно. Какой ему интерес до вдовы? Пусть я и не старше тех девиц, что вьются возле него весь вечер.

Всё потому что меня отдали замуж за графа Эйлского, едва мне исполнилось шестнадцать. Тогда становиться чьей-либо женой, я, признаться, вовсе не рвалась. Мне нравилось, что на мою свободу никто не покушается.