Ух, как же меня понесло! Перед глазами заплясали канкан серые пятна гнева. Ренельд даже руку чуть опустил, завороженно слушая меня. Тут бы изловчиться, но гадкий Лабьет схватил меня за подол и дёрнул так, что я едва не рухнула на банкетку задом.

И в этот самый миг Ренельд откупорил флакон. У меня в висках что-то качнулось, голову повело. Я даже вообразила себе запах трав, что сейчас вырвется из бутылочки и мгновенно раскроет меня. Но зачарованный сосуд должен был хорошо маскировать исходящие от зелья потоки магии. 

Ренельд поднёс к носу горлышко, чуть брезгливо сжимая его двумя пальцами. Втянул воздух, словно и правда мог понять что-то уже по одному только запаху. Прикрыл глаза — и ко мне протянулся ощутимый поток его магии. Оставалось только надеяться, что за ночь эта капля зелья настолько потеряла зачарованный заряд, что даже чуткому де Ламьеру не удастся ничего уловить.

— Сложно сказать, — герцог вновь посмотрел на меня. — Мало материала. Но всё же я предполагаю, что здесь были не капли от мигрени. Целительской ауры я не чувствую. Скорее, зачарование иного плана, — он криво усмехнулся. — Может, расскажете сами, пока я не взялся за более детальный анализ?

— Боюсь, мне нечего вам сказать. Верните флакон, — я протянула раскрытую ладонь. —  В конце концов, вас не касаются подробности моего здоровья и самочувствия. А так же моя личная жизнь.

— Меня-то нет. А вот моего брата, как вы уже поняли — вполне, — Ренельд так и не поторопился исполнить очевидную и пока что вежливую просьбу.

— Прекратите! — я снова попыталась забрать своё. — Какое вы вообще имеете право так со мной разговаривать!

Мне всё же удалось дотянуться, но Ренельд снова взмахнул рукой. Я вцепилась крепко и выдернула бутылочку, но сама же не удержала. Ещё попыталась поймать флакон — тот отскочил от подставленной руки и, ударившись о край ширмы, разлетелся на мелкие осколки.

2.8

— Вы нарочно… — заметно вскипел де Ламьер.

Он двинулся на меня вместе со своим сообщником-питомцем. Двое на одну, это вообще-то нечестно! Я подавила мгновенно вспыхнувшее желание защищаться — и ещё как защищаться! Хорошеньким разрядом промеж глаз ударить точно могла — так, что месье дознаватель забудет и это утро вдобавок. Останется только вопрос, откуда у него синяк в пол-лица.

Муж обучал меня многому. Пробовал разные разделы магии, чтобы понять, к чему у меня наибольшая предрасположенность. Так и бывает — что маг выбирает, на какой вид умения станет развивать ауру. Обычно приходится останавливаться на одном. Мне же давалось всё без исключения — и это больше всего интриговало Эдгара.

“Я в тебе не ошибся, малышка”, — часто говорил он.

И мне нравилось чувствовать его гордость.

— Это случайность, — я всё же отступила. Если сейчас покалечу королевского дознавателя, легче от этого мне явно не станет. — Сегодня произошло много досадных случайностей.

Но пятиться скоро стало некуда: меня почти прижали к стене. Я вскинула руки в инстинктивной попытке отгородиться от наползающей на меня тени Ренельда — и он тут же схватил мои запястья. Качнулся вперёд, разглядывая моё лицо, и неожиданно опустил взгляд на губы. В них мгновенно ударилась кровь, наливая пульсирующим теплом. Герцог глубоко вдохнул, ловя мой растерянный вздох — и его зелёные глаза стали совсем ядовитыми. Словно он захмелел. Через миг де Ламьер обхватил ладонью мой затылок, зарываясь пальцами в едва причёсанные волосы. Подушечками надавил на кожу, придвинулся ещё теснее. И ещё — так что моё сердце заколотилось где-то под горлом. 

— Вы хотели кого-то опоить? — тихо проговорил он, касаясь дыханием скулы. — Думаете, вам это нужно?

Да что с ним такое творится?!

— Думаю, мне нужно идти, — я попыталась вывернуть руку из его хватки.

И тут меня до локтя пронзило словно бы ледяным копьём. Отголоски холодной волны окутали плечо и даже часть груди. Перед глазами качнулась чернильная муть, точно разводы в воде, заполнила голову и начала растворяться. Мышцы потянуло, как будто накануне я их перетрудила. 

Что это вообще такое?! 

Глухо стукнуло сердце в висках — и Ренельд замер, ввинчивания в меня ошалелый, совершенно непонимающий взгляд. Замер на зыбкой грани, за которой — я знала каким-то глубинным чутьём — просто сомнёт мои губы своими. Один внутренний толчок, порыв, движение. А дальше будет неведомо что. Его пальцы на моём запястье сжались крепче, но ещё миг — и он резко отпустил меня, словно наше соприкосновение стало невыносимо обжигающим. А я, пользуясь таким удачным случаем, подобрала подол и быстрым шагом ринулась прочь. К счастью, Лабьет не стал меня преследовать. Похоже, невменяемое состояние хозяина сейчас волновало его больше, чем мой побег.

— Всего доброго, ваша светлость, — бросила я напоследок. — Я сама попрошу подать мне экипаж.

Теперь скорее уносить ноги, пока герцог не пришёл в себя. 

Видят Первородные, сложно представить себе более безумное утро!

Глава 3.1