Я заметила, как женщина поникла плечами, но упорно продолжила черкать в блокноте. Наверное, не раз слышала подобные доводы и все равно тренировалась, развивала свою систему. Ох уж эта местная расслабляющая изобретателей магия!

— А у нас есть разве воздушники на левом берегу? — Я подняла руку. — Стоп!

Женщина послушно замерла, встала и передала мне подрагивающий в пальцах блокнот.

— Что это? — изумилась вместо меня Лалика, глядя в неразборчивые закорючки и палочки.

Женщина взяла блокнот обратно и зачитала с выражением:

— Как тебе мысль, если мы наймем ее для стеногапии...

Я не могла поверить ни глазам, ни ушам. Передо мной стояла изобретательница той самой стенографии в этом мире.

— Только не говорите мне, что сами изобрели эту знаковую систему, — пробормотала я.

Женщина вздернула подбородок.

— Именно так и было, — подтвердила она. — Я взяла за основу древнее криптографическое письмо, чуть усовершенствовала, подогнала под количество букв...

Женщину звали Джейн Уиллис. На постоянную работу мы ее, естественно, взять не могли, да и она бы не пошла. У нее муж, который, несмотря на всю патриархальность местного мира, поощрял вроде бы бесполезное хобби жены, и двое детей. Раньше ее отец, а теперь муж, держали небольшую книжную лавку, но в основном зарабатывали поставкой канцтоваров в бордели и прочие заведения левого берега. Как ни странно, им тоже нужно вести бухгалтерию.

То, что лавка перешла по наследству мужу, а не ей, подразумевалось как-то само собой. Милый родной шовинизм в действии. Хорошо хоть мужик попался адекватный.

Два-три вечера в неделю по несколько часов мы ее займем точно. Пусть сидит в подсобной комнатке у входа в зал — за занавесками и в полумраке дверь никак не разглядеть. Поставим ей стул, небольшой стол, обеспечим светом.

Думаю, Лалика решила, что я собираюсь шантажировать клиентов, и, похоже, идею всецело одобряла. Но моя задумка была куда масштабнее простого вымогательства.

Осведомители мадам сработали на ура — по правому берегу гуляли самые разные слухи про новый стиль работы борделя. Я предложила назвать его «Оранжереей». Аристократам будет проще обсуждать свои похождения, если это будет звучать как «в Оранжерее появились новые цветочки», или «эта Лилия из Оранжереи — просто прелесть». А загадочность и таинственность — всегда привлекают. И добавят нам новых клиентов.

Оценив фронт работ и объем необходимого пошива, репетиций и прочего, я решила не гнать лошадей. Танцы подождут. Пусть девочки отдохнут, придут в себя, потихоньку начнем разучивать движения со следующей недели.

Для торжественного открытия «Оранжереи» у меня родилась гениальная задумка. И для нее нужны были только базовые, простейшие в пошиве платья. За два оставшихся дня вполне успеем.

***

За сутки до дня икс я решила побаловать девочек, да и себя заодно. В двух кварталах от борделя располагались общественные сауны, и как раз сегодня там был женский день.

Десять шиллингов — и все приземистое здание в нашем распоряжении на целые сутки. Внутри остались только банщицы и подавальщицы — даже в этом отсталом мире догадались, что после парилки очень хочется есть, а в особенности пить.

От банщиц, кстати, я ожидала куда большего. Хорошо, уточнила заранее у Лалики процесс помывки, а то пришла бы и сильно удивилась.

Банщицы приносили чистую воду, горячую и холодную, следили за чистотой бани и бадеек и меняли простыни и полотенца. Уборщицы, одним словом. Все. Ни тебе веничком похлестать, ни массаж сделать. Да и воздух в сауне был сухой, но не особо горячий. Так себе, в общем.

Но расслабиться нам это не помешало. Заодно я осмотрела всех на предмет болячек. В сауне оно сподручнее. Так-то они раздеваться передо мной и друг перед другом стеснялись, а моются ведь люди в обнаженном виде. Хотя многие норовили и на полок лечь в сорочке.

Нет, у меня просто разрыв шаблона с этими скромницами.

Повезло бабочкам (и мне вместе с ними), что мы блондинки. На ногах шерсть практически незаметна, если на солнце не приглядываться, а под мышками я безжалостно удалила все горячим воском. Девки выли, но терпели. Видели у меня результат.

И в чистоте держать тело проще.

Я заранее попросила банщиц оборудовать мне рабочее место для маникюра и педикюра. Без непонятной им терминологии, ясное дело. Просто описала, что требуется. Они и постарались.

Одно кресло водрузили на небольшое возвышение — несколько толстых досок положили одну на другую. Рядом две табуретки для ног и инструмента, у подножия импровизированного трона еще один низкий стул — для меня.